Просто несусь сломя голову, будто за мной демоны гонятся. Вниз по лестнице, прочь из здания, мимо остановки. В голове звенит истеричное «а-а-а-а-а-а». Сердце грохочет.
Из этого состояния меня выдергивает телефонный звонок с неизвестного номера. Я уверена, что это припозднившиеся клиенты, поэтому отвечаю.
Увы. Звонившего можно назвать клиентом с очень большой натяжкой.
— Лерочка!
Голос потного хрыча узнаю сразу. По-отечески ласковый, понимающий, и на все сто процентов фальшивый.
— Здравствуйте, Аркадий Дмитриевич, — пищу в трубку, а у самой перед глазами крутится черная пелена.
Сейчас в обморок хлопнусь!
— Как ваши дела? — интересуется таким тоном, будто ему на самом деле не плевать.
— Все…хорошо.
Ну а что еще скажешь? Не орать же в трубку, что из-за него ни спать спокойно не могу, ни дышать
— Очень за тебя рад. Очень! Я чего звоню-то. Узнать, как там с моими деньгами? Когда можно приехать, забрать?
О-о-ой, мамочки.
Плюхаюсь на ближайшую лавку, потому что стоять не могу.
— Лерочка, вы слышите меня?
— Д-да…
— Я спрашиваю, когда приехать?
Никогда! Не приезжай никогда!
— Я пока не знаю.
— Ну что вы, милая. Это не разговор.
Меня вымораживает его приторно-участливый том. Он словно паук, ползает вокруг меня, окутывая зловонной паутиной.
— Понимаете. Это слишком большая сумма.
— Да-да, — просто соглашается, — большая. И она мне как раз срочно понадобилась.
— Я не могу достать ее так быстро.
— Какие-то проблемы? — заботливо спрашивает он.
"Проблемы?! Мне хочет ржать, как чокнутая лошадь, которая поняла, что ее ведут на бойню. Проблемы, мать его…
— Я работаю над этим, — цежу сквозь зубы.
— Вы очень способная девушка, и я уверен, что справитесь со всеми трудностями.
Меня не оставляет ощущение, будто он издевается надо мной. Это деланное сочувствие настолько унизительно, что у меня от стыда пылают кончики ушей.
— И кстати, у меня есть предложение, — как бы между прочим добавляет потный, — в мою фирму требуются сотрудники.
Ах ты ж е-мое, какой щедрый.
— Спасибо, но нет, — произношу гораздо резче, чем планировала. Оно само так получилось. Неожиданно и для меня, и для него. К такому жесткому отказу Щеглов точно оказывается не готов, поэтому в трубке зависает тишина, прерываемая лишь неприятным сопением.
— Лерочка, вы не представляете от чего отказываетесь.