Ударив пятками, я послала коня в галоп, заставив конюха отскочить в сторону. Направилась к воротам, за которыми раскинулась торговая площадь. Промчавшись по ней, притормозила у огромной клетки, в которой застыл мрачный как туча Крылатый…
Точнее бескрылый.
— Прибежала полюбоваться на меня, леори? — скривился эрр. — Зря твой любовник не убил меня. Вы все ещё пожалеете!
У всех на виду, в магической клетке, он напоминал кровожадную хищную птицу, которой отрезали крылья. Это было пугающее зрелище, но открытый суд, которому Демен подверг мятежника, был справедливым.
Я смотрела в глаза врагу и испытывала лишь грусть.
— Мне жаль тебя.
— Не смей жалеть меня, Аксирлия Лардаг! — вцепившись в прутья клети, зарычал он. — Слышишь, грязная леори? Я приказываю тебе!
— Ты больше не можешь мне приказывать, — покачала я головой. — Магия истинного имени не работает без любви… Или без ненависти. А я более не испытываю к тебе ни того, ни другого.
И, подгоняя коня, помчалась к тому, кто завладел моим сердцем. Всецело, без остатка. И без магии.
Мой Повелитель!
Демен победил всех мятежных аронов, уничтожив их одного за другим, а Энтона подверг открытому суду. Повелитель до последнего не знал, что его сводный брат жив. И не вернись я в дом Билойи, так и остался бы в неведении. Или, что страшнее, потерял бы власть. Ведь, пока маги задерживали Демена, бастард должен был сесть на трон и приказать уничтожить двойника.
Никто не посмел бы усомниться, что перед ними настоящий Демен. Внешняя схожесть, идентичная магия и церемониальная полумаска сделали бы своё дело. А потом было бы поздно…
Я осадила коня и, дёрнув правой рукой поводья, развернула животное. Я знала, что Энтонсмотрит на меня. Была уверена, что он до сих пор преследует меня пристальным взглядом. Поэтому не отказала себе в маленькой шалости.
Всего на миг я стала ею — «зазнайкой из Сиола». Принцессой, которой Энтон был так одержим.
А таким был лишь эрр, который лишил меня всего. И его я оставляю в полном боли прошлом, устремляясь к тому, кто положил к моим ногам весь мир. Я гнала коня так быстро, что от ветра на глазах появились слёзы. Утирая их, я улыбалась. Плакать от счастья мне ещё не доводилось. Оказалось, это исцеляет душу.