Развернув, подхватил перо и педантично произнёс:
— Третье число пятого месяца сто двадцать первого года после великого переселения. Супруга Повелителя призналась в любви без принуждения или шантажа. — Протянул мне перо. — Подпиши.
Я рассмеялась, но всё же поставила свою подпись. В пятьсот двадцать третий раз. Демен заботливо свернул лист и, спрятав его обратно, распахнул объятия.
— Иди ко мне.
Я бросилась к эрру и, погладив его по груди, посмотрела с мольбой.
— Покажешь их?
— Мы вместе не первый год, но тебе не надоедает гладить мои крылья, — озадаченно покачал он головой.
— Я могу предъявить вам похожие претензии, мой Повелитель. — Я многозначительно кивнула на шкатулку.
— Как всегда права, — счастливо вздохнул он и прикрыл веки.
За спиной эрра засеребрилась магия и поплыли тёмные щупальца волшебного тумана. Превращаясь в мягкие пушистые перья, они очерчивали контуры огромных мощных крыльев сильнейшего мага Сорэндо.
— Невероятная красота, — наслаждаясь прикосновениями, прошептала я.
— Я заслужил награду? — выгнул бровь Демен.
— Безусловно.
Он постучал себя по щеке, и я потянулась губами, но Повелитель быстро повернулся и захватил их своими. Углубляя поцелуй, вжал меня в своё тело и…
— Мам, пап, она снова дразнится! — влетел в кабинет наш пятилетний сын.
— ЭррРодон, разве так полагается себя вести наследнику трона? — строго спросил Демен.
Малыш остановился, глянув на меня, подобрался и церемонно поклонился.
— Приветствую, мой Повелитель.
— То-то же, — растаял эрр.
— Пап, она снова меня дразнит! — Забыв про этикет, Родон бросился к отцу.
Демен подхватил сына на руки и сел на диван. В распахнутую дверь заглянула Каллия, виновато вжала вихрастую голову в плечи и исчезла. Я лишь покачала головой, а муж назидательно произнёс:
— Сестра младше тебя на полтора года. Твоя обязанность заботиться о ней и оберегать…
— Знаю, — перебил Родон, и в его голосе появились папины нотки. — Но она совершенно невыносима!
Мы рассмеялись, и я поманила Каллию, которая вновь виновато выглянула из-за двери.
— Что ты сделала, дочь?
— Её лицо менялось так быстро, что мне стало страшно, — пожаловался сын.
— Ты разозлилась, — погладила я Каллию по голове и легонько щёлкнула её по курносому носику. — Брат снова не понял, что ты хотела ему сказать? Поэтому ты вышла из себя и перестала контролировать силу метаморфа?
Она кивнула и показала Родону язык.
— Твоя сестрёнка из тех детей, которые начинают поздно говорить, — терпеливо объяснила я сыну.