Если резко повернуть голову, то чувство, будто глаза не успевают и поворачиваются с опозданием, а комната некоторое время крутится и пляшет. И ноги ватные. Зато, никаких спазмов в горле! И жизнь налаживается!
Резкий звук телефона вырвал из блаженной эйфории — десять на часах, кому надо ей звонить?
О, благоверный! Нет, не благоверный, а злоневерный! Неужели, беспокоится?
— Алё-о! Чем обязана?
— Машка, ты пьяная?
— Но-о-вый го-од, имею право! Чего надо?
— Ты где?
— В Караганде!
— У родителей?
— Пф.
— Отвечай, когда я спрашиваю! Ты сейчас где?
— А ты мне кто? Дед Пихто! Иди на фиг! — и сбросила звонок.
Телефон сразу затрезвонил снова.
— Ну?
— Не смей бросать трубку, когда я с тобой разговариваю!
— У меня шампанское закончилось, — пожаловалась Мария.
В это время из телевизора раздался взрыв смеха, звон бокалов, голоса, и Дмитрий немедленно отреагировал:
— Ты не одна? С кем? У кого?
— Тебе не кажется, — слова давались с трудом, но Маша старалась, — что ты потерял право задавать мне такие вопросы? Я — женщина свободная, провожу время, с кем хочу.
И мстительно подкрутила звук телевизора, где как раз шла сцена застолья.
— Ты не свободная, ты еще состоишь в браке! — взревел муж. — Разведемся — катись на все четыре стороны, а пока не смей позорить мое имя! Говори, где ты?
— Ути, какие мы грозные! — шампанское гуляло по организму и толкало на подвиги. — Кто бы говорил про позорить. Или это я два с лишним года жила на две семьи и завела на стороне ребенка? Отстань, Сомов, не порти мне праздник.
Маша хихикнула.
— Мария, где ты находишься? — холодным тоном повторил вопрос Дмитрий.
— У меня новая жизнь… ик… не мешай мне её встречать.
— У родителей? У Марины? Я сейчас приеду, — продолжал давить Сомов.
— А вот и не угадал!
— Тебе больше не к кому пойти. В течение часа приеду, надеюсь, ты еще не успела наделать глупостей.
Ту-ту-ту.
Отключился. Гад! Только Димы ей тут и не хватало!! Да, он прав, ей больше не к кому пойти, так что, он найдет её в две секунды.
Но она не хочет его видеть! Не хочет разговаривать, выслушивать о себе гадости и думать, что эти самые губы, целовали другую женщину. Что у него есть ребёнок. Что она для него — пройденный этап. Это ее шанс загадать правильное желание. Это — Новогодняя ночь, единственная в году, она не может позволить Сомову все испортить. Так хорошо было, почти не больно, почти легко.