— На мосту расположены камеры, поэтому мы уже знаем, как все произошло. Видимо, у вашего отца случился сердечный приступ или ещё что-то похожее, он потерял сознание и управление транспортным средством. На записях видно, как машина начинает вилять, потом резко ускоряется, пробивает ограду и падает вниз. Там пять метров. Сочувствую по поводу гибели отца, но ваша мама держится. Надеюсь, она выкарабкается.
Он тоже надеялся. Сначала. Деньги были, ещё и Гуров близко к сердцу принял его горе, помог, поэтому врачи шевелились на совесть.
Денег было жаль, но самое страшное — никто, ни один доктор никаких гарантий ему не давал!
Получается, он сейчас спустит несколько кровью добытых миллионов, а мать так и не поправится?
Через день ему сообщили, что клиника, где мать могли поставить на ноги, находится в Германии.
Сомов метался, не зная, что предпринять.
— Разве, только в Германии могут собрать позвоночник? — пытал он врачей. — Что возможно сделать в условиях нашей страны?
— Гарантировать никто ничего не может, — терпеливо объяснял врач. — В Москве на ноги, точно не поставят, у нас никто не умеет работать с травмами такой тяжести, ведь это не просто позвоночник, задет спинной мозг! Лечение в Германии даст вашей матери шанс, в противном случае, она останется прикованной к инвалидному креслу.
— А если она останется на лечении здесь?
— Здесь? Но у нас нет нейрохирургов такого уровня, — растерялся врач. — Поймите, травмы вашей матери очень сложные, только на позвоночнике требуется несколько операций, не считая других, иначе она навсегда останется парализованной! Сможет только говорить и глазами вращать, и не факт, что восстановится чувствительность, хотя бы, рук!
— Во сколько, примерно, обойдется лечение здесь, в Москве и в Германии.
Доктор назвал цифры, Дмитрий еле на ногах устоял.
Нет, Германия, однозначно, отпадает! Если бы они дали гарантию, возможно, он и рискнул бы такой суммой, но без стопроцентной уверенности, что лечение поможет?
Далее, выяснилось, что и Москва ничего не обещает, между тем, сумма, которую запросил столичный нейрохирург, оказалась не намного меньше гонорара немецкого врача.
Дмитрий долго думал, как поступить.