Конечно, без стычек тоже не обходились, пацаны же. Поорав друг на друга, расходились по разным комнатам или углам усадьбы, но дольше часа дуться не получалось. Тот самый случай, когда вместе бывает тесно, а врозь — скучно.
Оба, повторяя за Егором, трогательно заботились о матери, не всегда «уклюже», особенно младший, но всегда с энтузиазмом и искренним стремлением порадовать. И боготворили отца, копируя Георгия и стараясь его не огорчать.
«Папа расстроится» — страшнее, чем лишение сладкого или компьютера в виде наказания.
"Егор сейчас был на работе, их с братом компания выиграла большой тендер, так мужчины почти дневали и ночевали на стройке, выкладываясь по полной. Каким образом Гоша еще успевал повозиться с сыновьями, непременно поцеловать на ночь жену, а мальчишкам почитать сказку — неизменный ритуал, почти священнодействие — она не понимала.
И со своей стороны, старалась, как могла, облегчить мужу жизнь, ловко лавируя между домом и работой.
Счастье — оно невозможно в одиночку, счастье — это когда твой любимый делает счастливее тебя, а ты — его. Когда вместе не только в горе и радости, но и в непростых жизненных ситуациях. Когда не боишься упасть, потому уверен — он подхватит. Когда не боишься ошибаться, потому что знаешь — никто над тобой не станет смеяться. Когда не боишься косых взглядов — у тебя самый надежный на свете тыл.
Маша вспомнила, как ей однажды позвонила незнакомая женщина.
— Вы знаете, что ваш муж вам изменяет?
— Конечно, мы вместе с ним составляли график посещения любовниц, — немедленно ответила Маша.
Незнакомка бросила трубку, видимо, ожидала другой реакции.
Или ещё один звонок, уже какой-то другой «доброжелатель»:
— Вы знаете, что любовница вашего мужа беременна? — визгливым голосом.
— Правда? — решила уточнить Маша.
— Да! — с вызовом.
— Боже, какая радость! Дети — это чудесно! Поздравляю! Спасибо за хорошие новости!
Собеседница прошипела что-то, похожее на «ненормальная» и отключилась.
Конечно же, Мария понимала, что красивый, молодой, состоятельный мужчина обязательно привлечет внимание охотниц за состоянием, но совершенно не переживала. Она любила и знала, что для Гоши кроме неё женщин не существует.