Я не должна была этого допустить, никак!
Умываю лицо ледяной водой, скидываю платье и туфли и забираюсь с ногами в постель. Губы все еще покалывает от наглого поцелуя, и я гоню мысли прочь. Хочу вспомнить о доме, но вместо моей городской квартирки, в памяти всплывает лавка Сирены и Раст.
Как же я соскучилась, как привязалась к этому месту и песелю. Сейчас сама тут волком завою. А, может, ну эту шкатулку. Вернуться в свой городок и жить как жила? Вот завтра же!
Ага, только как корою объяснить свой скорый отъезд? Может, хворь придумать?
С этой мыслью и проваливаюсь в сон.
В очень странный и реалистичный сон.
Моя квартирка, кухня с белыми фасадами. Капельная кофемашина, у которой я стою в большой футболке over-size и вдыхаю аромат итальянской обжарки, дожидаясь кружечки свежесваренного. Смотрю в окно на тихий двор, и слышу за спиной шаги.
Гриша (прим. от автора: отныне жениха будут звать так. Везде исправлю)
— Любимая, — звучит за спиной голос, я оборачиваюсь, чтобы ответить будущему мужу улыбкой, но вижу перед собой вовсе не Гришу, а инквизитора.
Одет он странно. По нашей земной моде, и ему идет настолько, что я даже не сразу его узнаю. А он тем временем решительно подходит ко мне, и не дав опомниться, располагает свои руки по бокам от меня, упираясь в стол.
Накрывает своими губами мои губы, и я вскакиваю с криком.
— Боги! Вам кошмар приснился? — подпрыгивает Иволь, едва войдя в комнату.
А я спешно оглядываюсь, желая убедиться, что все это просто дурацкий сон.
Конечно же сон! Что инквизитору делать в моем мире?! Да и вообще, это все какой-то бред! С чего мне это сниться?
Был бы тут Гриша, он бы напомнил, что сны — это микс из остатков прожитого дня и внутренних переживаний, или как-то так.
Или, как верно выразилась Иволь — кошмар!
— Ага, он самый, — стягиваю с себя одеяло.
Подхожу к окну, и увидев в саду героя этой ночи, тут же задергиваю шторы. Успел заметить?
Плевать!
— У меня для вас хорошие новости, леди Рошэ, Его Высочество просил вас составить ему компанию после обеда, чтобы изучить ваши методы, — сообщает Иволь.
— Мои?
— Мне уж это не ведомо, простите. Сказано лишь подготовить вас к трем для встречи, — хихикает Иволь, но мне ее смешок вовсе не нравится.
Кажется, что мне на шею закину удавку, и она с каждой секундой стягивается все сильнее. Вот-вот и я задохнусь.
— Но сначала, — вдруг мрачнеет прислуга.