Он о короле?
— Я многое готов спустить вам с рук, но не королевскую семью. Держитесь от принца подальше, — неожиданно выдает инквизитор, и я испытываю толику облегчения, и тут же раздражение.
Можно подумать, это я не отлипала от Его Высочества, а не наоборот.
Более того, я даже несколько раз намеренно расставляла границы. А мне тут хотят что-то предъявить? И кто?! Главный бабник столицы?
— Вы об этом хотели поговорить?
— Включая это, — все так же пронзая взглядом говорит инквизитор и зачем-то делает шаг ко мне.
— Вы теперь и окружение за меня выбирать будете?
— Если потребуется — да. Ради вашего же блага.
— Интересное у все понятие о моем благе. Только вот я, пожалуй, сама решу, чье общество мне полезно и приятно, а чье — нет.
— Хотите сказать, у вас к принцу искренний интерес? — моментом хмурятся темные брови, будто бы в это невозможно поверить.
— А что если так? Что если мне нравится компания принца? — говорю ему со зла, но тут же жалею, заметив, недобрый огонь, вспыхнувший в его глазах.
— Не вы ли днем ранее говорили, что из мужчин видите лишь своего мужа? Или вы вспоминаете о нем только возле меня? — щурится инквизитор, и делает ко мне угрожающий шаг, но я не намерена сейчас отступать.
Чего удумал! Воспитывать меня будет?
— При чем здесь это? Принц не может быть мне другом?
— Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает, Сири.
— У вас очень устаревшие знания, господин инквизитор. Еще как бывает!
— Устаревшее — не значит неверное.
— От злости! И растущей к вам неприязни!
— Вы лукавите, Сири. И настолько отменно люди могут лгать только в том случае, если ставка слишком высока. Что вы боитесь потерять, если допустите мысль, что мой интерес к вам взаимен? — ошарашивает он вопросом, ставя меня в еще более неловкое положение.
— А что будет если вы допустите мысль, что вы не способны покорить каждую, на которую нацелились? — отвечаю ему, задирая вверх подбородок и тут же жалею об этом.
Уж слишком близко этот гад находится. Настолько близко, что от его горячего дыхания, не только шрам начинает гореть, о и все внутри.
— А мне, Сири, не нужна каждая. Мне нужны вы, — выдает он, и я на секунду теряюсь от такого откровения.