Он зол на меня не за это? И вообще, кажется, зол не на меня.
Тогда…
Едва позволяю себе допустит мысль, что этот гневный вид у инквизитора из-за того, что кто-то сделал мне больно, как он усиливает подозрения, кинув убийственный взгляд в толпу девиц.
— Покушение на члена королевской семьи наказываются казнью, — на удивление, он говорит спокойно, но слова режут как лед, и девиц начинает трясти так, будто их уже на виселицу собрались вести.
— Это она! — тычут они в меня пальцами и собираются выплевывать аргументы, но инквизитор одним жестом велит не шуметь, а сам пристально смотрит на Зеллу.
— Встаньте, леди Сайлен.
Четкий приказ, от которого мороз по коже.
— Что? — охает она, и до меня только сейчас доходит, что при драконе все девицы подпрыгнули, и лишь она отчего-то не поднялась с места, а лишь вжалась в спинку дивана.
— Полагаю, склянка, из которой вы выплеснули яд, все еще при вас, — опасно щурится инквизитор, а у меня от этих слов камень с души падает.
Значит, как Силию меня в темницу не потащат?
— Нет! Я не… — не успевает договорить Зелла, как люди инквизитора живо подхватывают ее за руки и поднимают с места.
Склянка не находится, а вот какая-то обертка оказывается прятана в складке дивана.
— Это не мое! Это ее! Она меня подставила! — не унимается Зелла, но инквизитор достает один из артефактов со своего пояса, и велит всем нам протянуть руки.
Девушки испуганно переглядываются, но подчиняются. И я в том числе.
Их заставят снять!
— Вот и доказательства, — заявляет инквизитор, когда кончики пальцев Зеллы, что стоит через даму от меня окрашиваются в белый пудровый цвет. — Работа с ядами никогда не проходит бесследно.
— Нет! Это не я! Ваше Высочество! — орет “сестрица” слезно глядя на принцессу. — Это заговор! Он просто выгораживает эту торгашку, потому что спит с ней!
— Прикусите язык, леди Сайлен.
— Что? — охает принцесса.