Видят боги, если она и дальше продолжит выкидывать подобные номера, проверю ее на причастность к шпионам.
— Леди Рошэ, не испытывайте мое терпение! Еще один шаг, и я самом деле вас на руках в карету отнесу!
Оборачивается, и я уже знаю, что она хочет сказать: «Только попробуйте!» Именно это выражает ее пронзительный взгляд. Наполненный холодом и отрешенностью, на которые у меня, кажется, начинает аллергия.
Но она ничего не говорит, будто решив, что это бесполезно.
Молча отворачивается и делает шаг.
Как там леди сказала? Черта с два!
Вмиг настигаю эту дикую, необузданную женщину. Хватаю за руку и тяну к себе, чтобы закинуть на плечо, но она теряет равновесие и припадает к груди. А ее белоснежное маленькое личико оказывается совсем близко. Эти голубые небесные глаза, в которых опять вспыхивает пламя… эти манящие губы, которые не давали мне ночью покоя.
Она слишком близко, для того чтобы я ее сейчас так просто отпустил.
И вряд ли меня самого отпустит, пока я не сделаю ее своей.
Но нужно ли это? Замужняя женщина. Хоть и фиктивно.
Кажется, я слишком поздно вспоминаю этот факт, но дамочка не промах.
Едва воспользовавшись заминкой, наступает острым каблучком мне на ногу.
— Гоблины, Сири!
— Так меня еще не называли, — выдает она, надеясь, что сейчас вырвется из моей хватки.
Вот теперь уж точно нет! Зря ты разбудила моего дракона, леди.
Глава 31. Пламенная
— О боги! Что вы задумали?! — вспыхивает Сири, когда я одним движением притягиваю ее к себе так плотно, что чувствую сквозь ткань тепло и трепет ее хрупкого чувственного тела.
Бездна злосчастная, эта женщина умеет сводить с ума. Один только ее запах сейчас… Этот взгляд…
На нее реагирует все нутро, включая даже ипостась. А такого не было уже… Вообще не помню такого.
Зато теперь понятно, как она привлекла моё внимание с самого первого дня. Тогда я не особо придавал этому значения, даже не задумывался, а сейчас четко вижу: она затаившееся пламя, что прямо сейчас секунда за секундой с новой, с неистовой силой вспыхивает в моих руках.
Чувственная, чуткая и теперь моя…
— Вы хотите стать первым инквизитором, попавшим в темницу из-за женщины? — так строго заявляет Сири, что даже не сразу понимаю, о чем идет речь.
— Что? — переспрашиваю я, а чувство, будто меня сейчас ведром ледяной воды окатили.