— Он, кажется, влюбился в тебя, — пробормотала Эмма, все так же избегая смотреть на него. — И когда ты играла в теннис, он подошел ко мне с просьбой.
— Как у них ловко получается просить, — недовольно проворчал Вейрон. — И не стыдно ведь! То Плес им подавай, то… А что он просил?
— Он хотел, чтобы я устроила вам свидание, — выпалила Эмма и посмотрела на него с легким испугом, опасаясь возможной реакции.
— Нет, — коротко отрезал Вейрон.
На такое он ни за что не пойдет!
— Да, ты считаешь его врагом…
— Он и есть враг.
— …но он так трогателен в своей пылкой симпатии…
— Пусть засунет ее куда подальше.
— …так искренне умолял…
— Да пусть хоть на коленях ползает!
— …а тебе правда стоит научиться флиртовать, — не сдавалась Эмма, начиная сердиться. — У тебя навыки флирта вон как у этого пня, — она указала на корягу неподалеку от озера.
— И я ничуть от этого не страдаю, — ответил Вейрон.
— Ты дала принцу пять, — вспыхнула Эмма. — Как будто вы с ним приятели!
— Жена должна быть и другом, — хмыкнул он. — Разве нет? Никаких свиданий с красхитанцами.
— Если б ты только слышала, как поэтично он тебя называл, — вздохнула Эмма, кажется, признавшая свое поражение. — Он сказал, что ты сурова, как скалы графства Дракхайн, стремительная, как водопад…
— Что? — перебил ее Вейрон, насторожившись. — Когда этот рыжий успел побывать в графстве Дракхайн?!
— Почем мне знать, — насупилась Эмма.
— Он больше ничего не говорил? Не называл конкретное место, ущелье? — настойчиво допытывался Вейрон.
Мордишу нечего было делать на севере! Если только отряды красхитанцев не ищут новые подходы, чтобы напасть неожиданно.
— Он сказал, что ты ловкая, как горная коза, — угрюмо добавила Эмма. — Да, сравнение сомнительное, но нельзя требовать от дикаря многого.
Вейрон нервно забарабанил пальцами по колену. В душе было тошно от мысли, чтобы пойти на свидание с Мордишем, но это кажется таким логичным. Выведать, что красхитанцам понадобилось на севере, и где именно этот рыжий шлялся, а в идеале прощупать, не знает ли он об артефактах Селены — план вырисовывался сам собой.
— Ты помогла принцу выиграть партию в теннис, — продолжала увещевать его Эмма. — И это прекрасно. Тереза говорила, что он любит побеждать и очень азартен. Но потом ты разбила ему нос. И теперь нам надо исправить впечатление. Ты должна проявить себя нежной, чувственной женщиной, легкой и кокетливой.
Вейрон лишь вздохнул.
— Кстати, о творческом конкурсе, — оживилась Эмма. — Ты говорила, что можешь станцевать.