Голова Эммы все так же лежала у него на плече, и он потерся о ее макушку щекой.
Эмма вдруг повернулась и чмокнула его в щеку прямо через цветохрон. Поднявшись, направилась ближе к озеру. Присев у самого берега, она осторожно коснулась водной глади рукой и тихо заговорила:
— Говорят, сама Святая Селена любит это место, Бригитта, можешь себе представить? Сколько у святых забот, сколько молитв поступает ежедневно обо всем на свете.
Эмма умолкла, подняв взгляд. На ее губах появилась таинственная улыбка, а в глазах отражалась луна.
Вейрон боялся пошевелиться, наслаждаясь моментом. Он и сам понимал Святую Селену, если та избрала именно это озеро для отдыха. Вот только вся магия этого места для Вейрона заключалась в Эмме. Да, девушка не знала, с кем общается на самом деле, но именно это позволило ему увидеть ее. Настоящую, искреннюю.
— Я вдруг подумала, — Эмма опустила взгляд к озеру, — если бы у меня появился шанс говорить с самой Селеной сегодня, знаешь, что бы я попросила у нее, Бригитта?
— Мира во всем мире? — предположил Вейрон, мимолетно улыбнувшись.
— Любви. Но не для себя. — Эмма посмотрела на него, такая невероятно красивая сейчас, почти нереальная. — Я бы попросила любви для тебя. Я хотела бы, чтобы Святая Селена помогла тебе раскрыть свое сердце навстречу настоящим чувствам, и чтобы эти чувства непременно оказались взаимными.
Вейрон сглотнул и поднялся, протягивая руку Эмме:
— Нам пора, — с легкой хрипотцой сказал он. — Лучше уйти, пока…
— Да, конечно! — спохватилась Эмма.
— Скорее всего так и есть, — согласился Вейрон, сжимая в руке узкую ладошку менталистки и глядя сверху на озеро и его окрестности. — Сюда.
Он вел Эмму за собой, тщательно выбирая путь и стараясь не обращать внимание на ту бурю эмоций, что всколыхнули в нем ее простые слова. Она пожелала любви для него. Или для Бригитты? Не важно.
Ловко подсадив ее на стену, он вновь подтянулся и перемахнул на другую сторону, затем осторожно спустив Эмму. На этот раз Вейрон старался не касаться ее, и настроение его падало с каждым шагом.
Он был нечестен с ней.
Обманывал с самого начала, и она обязательно припомнит это однажды. Когда придется сознаться во всем.
— Бригитта, — Эмма сама взяла его за руку, — ты устала?
— Немного.
— Я тоже.