– Похоже, вы делите их на достойных и недостойных.
Кейт ответила таким негодующим взглядом, что он едва удержался от смеха. Если бы они не танцевали, он, возможно, погладил бы подбородок, притворяясь погруженным в глубокие размышления. Но поскольку руки были заняты, пришлось довольствоваться склоненной набок головой и удивленно вскинутыми бровями.
– Я думаю также, – добавил он, – что вы сделали большую ошибку, надеясь манипулировать мной.
Губы Кейт были сжаты в мрачную прямую линию. Но она все же разомкнула их ровно настолько, чтобы произнести:
– Я не стремлюсь манипулировать вами, лорд Бриджертон.
– И это лишний раз доказывает, мисс Шеффилд, как мало вы знаете мужчин. – Он нагнулся ближе, овевая горячим дыханием ее щеку.
Кейт вздрогнула. Он знал, что она вздрогнет! И коварно улыбнулся.
– Для мужчин нет ничего более заманчивого, чем брошенный вызов.
Музыканты отложили инструменты. Но Кейт и Энтони по-прежнему стояли посреди зала, глядя в глаза друг другу.
"– А вы, мисс Шеффилд, бросили мне самый восхитительный в мире вызов.
Кейт наступила ему на ногу. Сильно. Достаточно для того, чтобы с его губ сорвался совершенно не присущий повесе и распутнику слабый крик. Однако, когда он яростно уставился на нее, она спокойно пожала плечами:
– Это мой единственный способ защиты.
Глаза виконта потемнели:
– Вы, мисс Шеффилд, угроза благополучию окружающих вас людей.
– А вам, лорд Бриджертон, необходимы туфли из кожи потолще.
Рука, лежавшая на ее предплечье, судорожно сжалась.
– Прежде чем я верну вас в безопасное общество бдительных маменек и старых дев, нам нужно кое-что прояснить.
Кейт затаила дыхание. Ей не понравился его жесткий тон.
– Я собираюсь ухаживать за вашей сестрой. И если решу, что ей пойдет титул виконтессы Бриджертон, сделаю ей предложение и женюсь.
Кейт резко вскинула голову. Из глаз ее буквально вырвалось пламя.
– Полагаю, вы вообразили, будто имеете право решать судьбу Эдвины. Не забывайте, милорд, что если, по вашему мнению, ей и пойдет титул виконтессы, она может посчитать иначе.
Энтони усмехнулся с уверенностью мужчины, которому никто и никогда не перечил.
– Если я попрошу руки Эдвины, она не откажет!
– Пытаетесь намекнуть, что еще ни одна женщина не говорила вам «нет»?
Не ответив, он слегка приподнял бровь. Очевидно, предоставил ей делать собственные выводы.