Но мало кто знал о них. Лерисса знала, ведь ей их показал первый муж, отец ее сыновей. Один из таких ходов вел прямо из той комнаты, где она теперь жила. Через два этажа и несколько переходов по нему можно было спуститься туда, где сейчас находился Мариос. Вот только делать это приходилось в строжайшей тайне. Ведь если Родрик узнает…
Лерисса даже думать боялась о том, что будет, если Баллорд узнает, что она нарушила его запрет. Вдруг он запрет ее в другом месте или переведет Мариоса туда, где она его не найдет. И потому она дрожала всякий раз, когда, дождавшись ухода мужа, нажимала на чуть выступающий кирпич в стене своей комнаты и спускалась в открывшийся ход.
Она видела, в каком состоянии ее мальчик. Знала, что к нему по нескольку дней никто не приходит. И все, что ей оставалось, это пытаться хоть как-то облегчить его участь.
Она приносила с собой чистую воду и полотенца. Обтирала его, поила с ложечки. Плакала, держа в руках его худую, обтянутую шелушащейся кожей ладонь.
Она уже потеряла старшего сына, сгинувшего на чужбине, а теперь на ее глазах умирал и второй…
Дождавшись, пока уйдет служанка, доставившая обед, Лерисса достала из сундука чистые полотенца, взяла с подноса кувшин с водой и нажала на тайный ключ.
Нужно было торопиться. Хоть Родрик и приходил в спальню только на ночь, но сама Лерисса с утра ощущала непонятную тревогу, не дававшую ей покоя. Как будто вот-вот должно было случиться что-то плохое.
Прижимая кувшин и полотенца к огромному животу, она вошла в темноту, и стена вернулась в прежнее положение.
Глава 26
– Нам нельзя здесь оставаться, – проговорил Дарвейн, хмуро оглядывая оставшихся в живых данганаров.
Ему повезло наткнуться на них раньше, чем убийцы пришли перерезать им глотки по приказу своего нанимателя. Но теперь вставал вопрос, что делать с пленным? Да и дрожащее тело девушки, которое он сжимал в своих объятиях, вызывало бурю в его душе.
Рикван, нагнувшись, вырвал дротик из шеи Брика, обтер об штаны и засунул себе за пояс. Пригодится. Вирстин и Берр вздернули на ноги Брана. Они крепко связали ему руки за спиной и заткнули рот, чтобы тот не вздумал своими криками привлечь охрану.
– Нужно его допросить, – Вир пнул одноглазого. – Только не здесь.
– Ты прав. Идемте, – Дарвейн кивнул, – я знаю место, где нам никто не помешает.
Он пошел первым по мрачному коридору подземной тюрьмы, прижимая к себе Эсмиль.