Считай, это мой свадебный подарок…»
Эсмиль сморгнула, и видение растворилось. Ночная Амарра исчезла, теперь уже навсегда…
…Той же ночью она отдавалась супругу с неистовой страстью, так, словно он был ее первым мужчиной. Первым и единственным, к кому тянулась ее душа. И глядя в его глаза, в которых светились голод и страсть, любовь и забота, Эсмиль, словно в полубреду, вдруг зашептала:
– Мой господин, я твоя рабыня навеки… Мои душа и тело принадлежат только тебе… Даже если ты прогонишь меня однажды, я не уйду.
Обнаженная, с гладкой кожей, блестевшей от пота, с разметавшимися волосами, она была прекрасна в этот момент. Он нагнулся, запечатывая ее рот поцелуем, и она застонала, подаваясь вперед.
Уже потом, заставляя ее кричать от страсти, он произнес:
– Ты не рабыня, ты – моя льера.
***
В хрустальном дворце, скрытом за облаками, довольный Эрг Громовержец, откинувшись на спинку кресла, смотрел на жену и в раздумьях поглаживал бороду. Этой ночью супруга долго ублажала его всеми способами, на которые только способна женщина. Вымотала до предела, но ему это понравилось.
– Нет! Не проиграла! – Бенгет в ярости топнула ножкой. – Это всего лишь тактическое отступление. И у меня есть право на реванш!
– Называй это как хочешь, сестричка, но твоя фигура сдалась, – хмыкнула Арнеш, подходя ближе, и облокотилась на кресло Эрга. Тот похлопал ее по руке.
– Как положено женщине, – передразнила Бенгет. – Но не амаррке! Что ж… – пробормотала она, вглядываясь в расположение фигур на доске. – Видно, суровый климат на нее так повлиял… Она сдалась, но осталась другая. Вот увидите, в этот раз все будет иначе!
– Да, – улыбнулась Арнеш, – в этот раз ВСЕ будет иначе.
Конец"