– Может, Баллорд это он и есть?
– И каким же образом? – уставились на него остальные. – Всем известно, рабыням запрещено рожать. Плод изгоняют!
– Видно не в этот раз, – Рик почесал затылок, глядя на ошарашенных данганаров. – Беременная рабыня исчезла. Может, сбежала, а может, Дуган сам ее спрятал. А спустя десять лет появился Родрик, и старый лэр назначил его своим оруженосцем. Моя мать в то время работала в Эонаре и брала меня с собой. Я слышал, как она шепталась на кухне с подругами, но не обращал внимания на бабские сплетни.
– Это, действительно, может быть правдой… – подтвердил Дарвейн бесцветным голосом. – Сначала он был оруженосцем при моем деде, потом, когда мать вышла замуж, переехал вместе с ней в Эрг-Нерай. И мой отец сделал его своей правой рукой, комендантом. Он ему доверял больше всего…
Неожиданно что-то в его лице изменилось. Он шагнул к пленнику и заставил того поднять голову.
– А мой отец? – глухо произнес он, глядя в глаза убийце. – Смерть моего отца тоже была его рук делом?
– Откуда мне знать? Это все, что я знаю…
Прикрыв глаза, лэр отступил.
– Нам нужно найти Баллорда, – он обвел товарищей твердым взглядом, поочередно вглядываясь каждому из них в глаза. – Только он может сказать всю правду.
– А если не захочет? – хмыкнул Берр.
– Я найду способ его заставить, – процедил Дарвейн и сжал кулаки."
"– А с этим что делать? – Рикван кивнул на пленника.
– Я обещал ему жизнь.
– Обещал, – подала голос Эсмиль, и только теперь все вспомнили, что девушка тоже находится здесь.
На ее лице не дрогнул ни единый мускул, пока она шла к своему насильнику, и данганары растерянно отступали перед ней.
– Что ты имеешь в виду? – Дарвейн, как и все, был поражен тем отсутствующим выражением, которое, будто деревянная маска, скрывала все ее эмоции от чужих глаз.
Она не ответила. Встала напротив пленника и усмехнулась. Тонкая усмешка, полная тайного обещания, скользнула по ее губам, и Бран невольно сглотнул.
Девка, которую он еще несколько часов назад имел с большим удовольствием в разных позах, сейчас стояла напротив него, и на ее лице блуждала такая улыбка, от которой опытного убийцу пробрала холодная дрожь. Данганары ей не мешали, они просто молча следили, а Эсмиль, оказавшись со своим обидчиком один на один, хотела лишь одного – мести. Кровавой и жестокой.