Она хмыкнула:
– С каких это пор хозяин переживает о своей никчемной рабыне?
– Язвим, значит, – рука Дарвейна на ее талии напряглась, вздувшись буграми мышц, – видимо, вчерашний урок прошел даром.
Девушка уже приготовилась сказать в ответ что-то ехидное, но не успела: мужчина ухватил ее за волосы и резко дернул, разворачивая лицом к себе. Она вздрогнула. Его лицо было необычайно бледным, челюсти напряжены, а в глазах горело предупреждение. Похоже, это был именно тот случай, когда стоило промолчать.
Дарвейн молча наблюдал, как она проглотила готовое сорваться с языка оскорбление.
– Умница, – и легко поцеловал ее в лоб.
***
Ровно в полдень, как и обещал Дарвейн, маленький отряд приблизился к городским стенам. Оставалось только заплатить пошлину – и можно смело искать ближайший трактир."
"Эсмиль прятала нос в складках плаща. Теперь она знала, откуда идет этот тошнотворный запах: прямо под крепостными стенами была вырыта огромная траншея, куда выходили помойные каналы со всего города.
– Это ужасно! – пробормотала Эсмиль, борясь с тошнотой, пока они стояли в очереди к городским воротам.
– Запашок и впрямь забористый, – Дарвейн поморщился. – Ничего, еще пару недель – и ударят морозы. Потом выпадет снег, и вся эта грязь станет лишь воспоминанием до самой весны.
– Я не понимаю, как можно жить в таких условиях? А летом, когда жара? Это же рассадник холеры!
– Можно подумать, у вас не так, – хмыкнул мужчина.
– Конечно, нет, мы же не варвары, – презрительно бросила Эсмиль. – У нас давно существует система канализаций, отдельная для каждого строения, будь то дворец императрицы или особняк простой горожанки. Частные трубы сводятся в одну, которая проложена под землей и выходит далеко за городом.
– Интересно, откуда у маленькой рабыни такие глубокие познания о строении городской канализации?
– Я очень любознательная, – съязвила девушка.
– Надеюсь, твоя любознательность не будет простираться дальше твоих прямых обязанностей.
– И какие же у меня обязанности?
– Доставлять мне удовольствие. Всеми возможными способами, на которые ты только способна.
Эсмиль не удержалась.