Он напрягся, силясь поднять веки и хоть одним глазком взглянуть на ту, что посмела указывать данганарам. Но тут чувство того, что его оторвали от земли, вышибло из легких воздух.
– Осторожно! – девушка зарычала, будто волчица, когда он издал глухой стон. – Запорю всех насмерть!
– Не много ли берешь на себя, рабыня? – ответил ей недовольный голос одного из носильщиков. Это был Ниран. – Забыла, где твое место?
– Кто ты такой, чтоб указывать мне? – огрызнулась она. – Ты меня купил? Нет! Значит, для тебя я не рабыня.
– Я с бабами не воюю.
– Правильно! Чего с вашими бабами воевать? Любую бери и пользуйся!
– Девочка, ты бы прикрыла рот, – вскипел Вирстин, который придерживал своего командира за плечи. – Здесь не место для споров.
Дарвейн наконец-то сумел открыть глаза и первое, что он увидел, было ночное небо, на котором сверкали и переливались россыпи крупных и мелких звезд, похожих на драгоценные камни, брошенные на иссиня-черный бархат чьей-то небрежной рукой.
Снежная буря утихла, словно ее и не было. Вместе с ней пропали и ирбисы.
С трудом повернув голову, он понял, что его внесли в стойбище и положили на толстый слой попон, брошенных одна на другую. Рядом кто-то из воинов разводил огонь, используя предусмотрительно взятый из леса хворост.
– Дар? – над раненым склонилось встревоженное женское лицо в ореоле растрепавшихся золотых волос. – Как ты?
– Жив… – выдавил он и почувствовал, как на губе лопнула кожа. Рот наполнил солоноватый привкус.
– Сейчас поставят палатку, – сообщила Эсмиль, потом, немного подумав, протянула руку и вытерла кровь с его губ. – Ты не будешь против, если я тебя осмотрю?
– Зачем?
– Буду лечить, – она с несвойственной ей заботливостью укрыла его меховым покрывалом.
– Это может сделать и Вир.
– Как хочешь.
Что-то случилось.
Девушка, только что смотревшая на него с теплом, мгновенно стала далекой и холодной. Ее лицо, еще секунду назад дышавшее тревогой, моментально замкнулось, превратившись в маску равнодушия.
Она пожала плечами и поднялась, собираясь уйти.
– Стой! – пальцы Дарвейна ухватили ее за край плаща. Лицо мужчины исказила гримаса боли. Одному Эргу известно, чего ему стоило это сделать!
– Что еще? – Эсмиль взглянула на него с высоты своего роста и выжидательно приподняла бровь.
– Останься…
– Зачем? – она невесело усмехнулась. – Здесь есть, кому за тобой присмотреть.
Развернувшись, Эсмиль торопливо зашагала прочь от костра.