Я не была верующим человеком, а после смерти мамы и вовсе закрыла эту дверь, обвинив Бога в том, что он отнял у меня родного человека, хоть и понимала, что винить нужно было только себя. А сейчас, сейчас я готова была молиться всем богам и умолять не забирать у меня еще и ЕГО, потому что знала: этой потери я не переживу.
— Мира, время, — позади послышался голос Тимура, а я только сейчас поняла, что плачу, не в силах сдерживать слезы. Мне не нравилось, что кто-то видел меня такой: слабой и беспомощной — но ничего не могла с собой поделать.
— Он… я не хочу…я хочу быть с ним.
— Мы придем завтра, ладно? — он говорил со мной, как с ребенком, наверняка опасаясь за мое психическое равновесие. — С ним все будет хорошо, он выкарабкается, но и тебе нужно подумать о себе, слышишь? Ради него.
Я кивнула. Тимур был прав, во всем.
Он вернул меня в палату, где я еще долго смотрела в одну точку, а в мыслях яркими картинками пролетали самые яркие события, связанные с Лешей. Я словно наяву слышала его голос, тихий шепот, успокаивающий и одновременно порождающий бурю противоречивых эмоций, чувствовала фантомные прикосновения, порой грубые, несдержанные, но чаще мягкие и нежные, видела его улыбку, такую открытую, добрую, вспоминала его взгляд, тот самый, которым он прожигал меня насквозь с самого первого дня нашего знакомства, и который я упорно не хотела замечать.
— Ты меня не бросишь, — прошептала, с силой сжав в ладонях края одеяла.
С того дня я каждый день приходила туда к нему, надеясь услышать его голос, увидеть улыбку, но он практически все время спал. Тимур находился в отделении безвылазно, общаясь с врачами, добиваясь от них более-менее внятных прогнозов.
— Пока сложно сказать, он должен восстановиться, как точно будет стабилен, его прооперируют. У него сломаны три ребра, обе ноги, левая в двух местах, переломы сложные, без операции обойтись не получится, черепно-мозговая травма, спровоцировавшая потерю сознания на несколько суток, поражение позвоночника, отек спинного мозга.
— Он…он не сможет ходить? — спросила ошарашено, я помнила, что однажды он уже пережил подобное и как все это скажется на его здоровье второй раз — не ясно.
— Рано делать какие-то прогнозы. Сейчас мы вводим препараты, направленные на уменьшение отека и воспаления тканей, есть надежда, что травмы не приведут к настолько трагическим последствиям.