Может потом, в более осознанном возрасте, когда подрастет и научится принимать взвешенные и относительно взрослые решения, может только тогда, если, конечно, он изъявит желание.
Не переговариваясь больше, мы с Борзым вышли из машины и пошли в сторону подъезда. Необходимости в присутствии Тимы как таковой не было, но друг, видимо, боялся, что я не сдержусь и прибью эту дуру ненароком. А мне нельзя сейчас ее трогать, эта тварь должна подписать документы добровольно, а после забрать заявление, которое все еще хранилось в полиции, но ход дела пока притормозили, что, конечно, опять заслуга Борзого.
— В руках себя держи, — повторил Тима перед тем, как нажать на звонок одной из квартир. Я удивлялся его спокойствию, он эту тварь, наверное, больше, чем я ненавидел. Ведь именно он возился со мной, когда эта гадина свинтила, обчистив меня до нитки и оставив в больнице никому не нужного калеку. Я думал, что сдохну, я хотел сдохнуть, потому что впереди ничего хорошего не маячило, только тьма беспросветная.
— Да нормально все со мной, не трону я ее, — пообещал я прежде, чем нажал на звонок, а потом добавил, — пока.
За дверью послышалось шарканье ног, кто-то суетливо зашевелился, но открывать двери не спешили.
— Что надо, — раздался голос этой стервы и мне тотчас же захотелось размазать дрянь по стенке.
— Открывай, поговорим.
— Не о чем нам разговаривать, уходите, или полицию вызову, — она нарывалась однозначно, напрашивалась на то, чтобы я вышиб к хренам дверь и разнес ее жилище, ее не трону, так хоть пар спущу. Потому что с каждой секундой кровь в жилах закипала, а отметка неумолимо приближалась к ста градусам.
— Лина, либо ты сейчас открываешь дверь, либо я звоню пацанам, и мы нахрен ее выбиваем, а потом, когда я до тебя доберусь…"
"Договорить я не успел, щелкнула щеколда и дверь открылась.
— Что ты себе позволяешь? — заверещала бывшая.
— Че ты орешь, как потерпевшая? — я схватил ее и потащил в сторону кухни, что просматривалась из прихожей.