– Она в порядке, я отвез ее в магазин техники и купил новый фотоаппарат взамен старого, – ответил Николай и отвел взгляд в сторону.
– Что? – удивился Миронов. Его растерянность и уныние из-за измены отца испарились, и на смену пришли любопытство и нескрываемая заинтересованность. – Когда это ты успел затесаться в благодетели? Или это новая манера подката к девушкам?
Николай насупился. Подтрунивания насчет любовных отношений он не приветствовал, хотя знал, что Леша делает это не для того чтобы обидеть: просто такой у него характер.
– Я сделал то, что должен был.
– Если бы я был на твоем месте, то использовал бы этот шанс! Литвинов, тебе 21 год, а все, к чему ты питаешь страсть, – это хоккей. Думая только о шайбах, отношения не построишь.
– Леш, без обид, но ты не на моем месте, чтобы так рассуждать. Поехали, у нас скоро тренировка, – взглянув на наручные часы, сказал Литвинов. Он и не заметил, как быстро за разговорами пролетело время.
Николай резко встал из-за стола и покинул беседку. Миронову ничего не оставалось, кроме как последовать за Литвиновым. Разговор на тему личных отношений больше не заводился, и все же, пока они ехали до ледовой арены, Леша пытался понять, почему Коля так остро воспринимает все, что касается влюбленности. За годы игры в МХЛ Миронов ни разу не видел Литвинова с девушкой, хотя вокруг него их крутилось немало. Когда Леша невзначай спрашивал, почему он так поступает, Коля лишь отвечал, что сейчас не самое подходящее время.
Затормозив на парковке, Коля заглушил машину и взглянул на Лешу, который с любопытством изучал его всю дорогу. Он понимал, что тот прокручивал в голове недавний разговор и строил какие-то схемы, пытаясь понять его поведение. Поэтому, чтобы облегчить Миронову задачу, произнес:
– Леш, не ищи в моих словах какого-то подвоха. Это было мимолетное знакомство, которое не влечет за собой ровным счетом ничего. Будущая карьера этой девушки зависела от фотоаппарата, и я не вправе был рушить ее планы.
Николай откинулся на сиденье и посмотрел в лобовое стекло. Рука непроизвольно потянулась к переносице, и пальцы в ту же секунду коснулись разгоряченной кожи. Щеки Коли снова вспыхнули огнем от накатившего волнения.