За миг до того, как крылья и золотое пламя охватывают нас, успеваю заметить красное пятно на окне: розу Арендар поставил в стакан. И то, что он не выместил ревность на ни в чём не повинном цветке, кажется мне невероятно милым.
Жар огненного перехода отступает. На меня обрушивается прохлада, рокот голосов, цокот копыт и колёс, запах выпечки, мяса и чего-то более резкого, технического.
Крылья Арендара медленно опускаются, открывая обзор.
Мы стоим посередине площади, в круге, выложенном чёрным камнем, резко контрастирующим с пёстрой булыжной мостовой.
Конные повозки, мужчины в сюртуках, женщины в платьях до земли… Ощущение, что я на съёмочной площадке исторического фильма, только видеокамер и инструкций режиссёра не хватает.
Наконец Арендар полностью убирает крылья и предлагает мне согнутую руку.
— А где… где всякие волшебные штуки? — оглядываюсь на Арендара. — Почему здесь всё так… обыденно? Или мы в немагической части города?
Глава 35
— Магия дорогое удовольствие, — Арендар поглаживает мою руку. — Простые люди ей почти не пользуются, а если и применяют — строго для дела. Волшебные штуки украшают города крупнее и богаче Нарнбурна, особняки магов, дворцы.
— Аа, — тяну разочарованно. — Я-то думала, тут всё… как-то веселее.
Арендар смеётся.
— Что? — уточняю я, опасаясь, что по незнанию сморозила глупость.
— Мало кто назовёт магию весельем. Наверное, мы слишком серьёзно к ней относимся, чтобы просто радоваться.
— С огненными цветами и дракончиком у тебя получалось весьма развлекательно.
— Потому что делал их для тебя. Это, мм, для магов… для тех, кто не выбрал магические развлечения профессией, подобные представления — знак симпатии.
Это так мило, что даже немного неловко, и я шучу:
— А так же вариант брачных игр.
— Совершенно верно, — соглашается Арендар. — Идём.
Мы сходим с круга чёрного камня.
— А почему цвет этой площадки отличается от остальной мостовой?
— Это зона перехода.