Второй этаж — сплошные глухие отдельные кабинки, там на нас никто не смотрит. Тут светильники изящнее и замысловатее узоры обоев.
Третий этаж залит солнечным светом, подкрашенным витражными узорами по периметру окон. Стены расписаны сценами с охотой. И хотя зал этот больше нижнего, столиков тут значительно меньше, над каждым — купол из цветных стёклышек с лампами поверх них, поэтому скатерти расчерчены на цветные пятнышки.
Арендар усаживает меня на удобнейший стул у окна с прекрасным видом на площадь, по которой катится элегантная двуколка, запряжённая лошадками.
Пока оглядываюсь, Пушинка устраивается на соседний стул, а официант приносит две книжечки меню. Она не сводит с молодого человека любопытные глазищи, и тот основательно бледнеет- Она людей не ест, — уверяю я. — И материальную еду не ест.
— Это замечательно, — нервно улыбается официант. — Милое… э… создание. Пушинка хмыкает:
— Пуф!
Официант подскакивает на месте. Грожу ей пальцем. С невинным видом закатив глаза, Пушинка уркает, но в этот раз официант сдерживается, лишь голос слегка неровен:
— Когда определитесь, дёрните звонок, — он кивает на тонкие шнурки вдоль окон.
— Никого сюда не пускать. — Арендар прикосновением к своему запястью делает родовую метку видимой.
Поклонившись, официант оставляет нас одних.
А я вот думаю: раз Арендар показывал метку, здесь в лицо его не знают.
— Почему они все такие напряжённые? — Поглаживаю уголок стола.
— Их пугает твоя форма.
На осознание ответа уходит несколько секунд, я не успеваю ничего уточнить, Арендар поясняет:
— Студенты частенько доставляют неприятности.
— То есть они все шарахаются от меня? Не от Пушинки, — (та возмущённо фыркает), не от тебя, страшного и ужасного принца-дракона, а от меня, маленькой и безобидной?
Засмеявшись, Арендар качает головой:
— Дракона во мне не видно, до принятия верховной власти не принято приучать подданных к своей внешности.
— Мог бы и сказать, что будет такая реакция, — недовольно отзываюсь я. — Переоделась бы в платье.