Покрасневший парень, дёрнувшись, сгребает листы в сумку, прихватывает перья с чернильницей и, едва ощутимо задев моё плечо, проскальзывает за спиной Ники и следующего гвардейца к соседнему столу.
— Было бы неплохо, если бы вы записывали, — бубнит профессор. — Эти знания могут вас спасти. Не то, чтобы я очень беспокоился по этому поводу, но, насколько помню, живые о своей жизни очень волнуются.
Арендар садится рядом. Аромат сандала и мёда ласково касается моего обоняния, напоминая о вечере на крыше, о том, как Арендар нёс меня на руках.
— Рад тебя видеть, — тихо произносит он.
Киваю. Глупо отзываюсь:
— Тоже. Э… — утыкаюсь в свои бумажки.
Краем глаза замечаю, что Ника едва сдерживает улыбку. Лицо обжигает прилившей кровью: ну почему я удерживаюсь от смущения только когда злюсь? Почему в спокойной обстановке просто спокойно себя вести не получается?
— Культ Бездны, прежде чем стать тем, что он есть сейчас, прошёл долгий путь, — заунывно начинает лекцию профессор.
Я старательно вслушиваюсь в каждое слово, но волнительный аромат Арендара, его близость, исходящее от него тепло отвлекают.
"— Это был первый контакт Эёрана с жителями другого мира, и маги Лис-Тара начали исследования, которые два тысячелетия спустя привели к созданию порталов в ныне открытые миры и переселению сюда других существ.
Записывать это с моей скоростью работы с перьями глупо даже пытаться, лучше потом найти учебник или справочник по теме и перечитать. Даже Ника пока лишь покачивает пером.
— Маги Лис-Тара и остальные жители этого богатого торгового королевства сочли появление могущественных существ благословением, ведь ни за какие деньги люди не могли купить себе долголетие, отличавшее деливших с ними Эёран вампиров и драконов. Именно мы, люди, первые назвали Бездну идеальным миром, в котором всех ожидает покой и счастье. Но доказать это так и не смогли, — профессор Гирол хмыкает. — Ведь из Бездны никто и ничто не возвращается.