Хочу квартиру где-нибудь снять, а то надоело уже кухню с душевую с соседями делить. Хочу завалиться в ванную, напускать туда пены и валяться там столько, сколько захочу. Можно музыку включить, налить бокал вина.
— О-о, да ты оказывается романтик!? — восхитилась Ира. — Ну точно, армия пошла тебе на пользу. Раньше ты просто ловеласом был, как бездомный пес, был готов вцепиться в любую понравившуюся девушку, а сейчас…
Она осеклась. Какое-то время мы просто смотрели друг другу в глаза и черт возьми, между нами что-то определенно нарастало.
Тут погас свет. На экране появилась какая-то заставка.
Начиналась первая серия.
Зал был практически полный, свободные места можно было по пальцам пересчитать.
Примерно через шесть-семь минут после начала, со стороны входа послышался какой-то шум. Ну, опоздавшие пытались попасть — абсолютно нормальное явление во все времена.
И верно, через возмущенную сотрудницу кинотеатра, пробрались двое. Прошли по центральному проходу и поднявшись наверх, зашли в ряд, что был перед нами.
Сели прямо перед нами — в темноте не разобрать. Оба парни, молодые.
Сцены на экране шли в основном темные, поэтому разглядеть их было почти нельзя. Да нас это и не интересовало — я смотрел то на фильм, то на Иру. Она отвечала тем же, держа меня за руку.
В какой-то момент, когда все вокруг осветилось, я скосил глаза и увидел, что перед нами сидел Клим, а рядом с ним еще кто-то. Это точно был не Швед, правда, со спины тоже не поймешь кто именно.
Они ни разу не обернулись. Сидели и что-то обсуждали, вяло наблюдая за фильмом. Я старался понять, о чем они говорили, но разобрать было сложно.
Я чуть отстранился от Ирки и придвинулся вперед, наклонился, ну вроде как завязать шнурки. И отчетливо услышал следующее:
— Короче, мы решили. Следующим будет Калинин, что на Заречном живет. Сделаешь все как обычно. Завтра днем. И улику не забудь.
Тот, что сидел рядом несколько раз закивал головой… Вот черт, кажется, у них есть конкретная цель! Я должен что-то сделать…
Глава 24
Дерзко, зато наверняка
Всю оставшуюся часть фильма, я сам того не желая, сидел словно на иголках.