— Понятно, — женщина как-то замялась. — Ладно, вот тебе ключ. Номер комнаты хоть помнишь?
Номер комнаты? Почему комнаты? А как же квартира?
Я отрицательно покачал головой. Женщина усмехнулась краем рта, но я все равно заметил. Черт, кажется, мой реципиент и в самом деле был не самым приятным человеком, имел тут соответствующую репутацию. Что бы я там не натворил, непросто будет изменить к себе отношение. Им-то невдомек, что человек, который тут жил ранее и уходил в армию и тот, который вернулся оттуда — разные люди.
— Третий этаж, комната тридцать два.
Поблагодарив, отправился наверх по единственной лестнице. Само собой, ни о каком лифте не было и речи — всего-то четыре этажа, пятый как технический. Обратил внимание, что на стене висит надпись «Общежитие № 26».
Так, стоп! Это что, общежитие?
Я судорожно выдохнул, остановившись на месте. Даже застыл от осознания этого факта — вот так новость. Подобного я совершенно не ожидал. А я-то еще губу раскатал, думая об отдельной квартире от государства… Так, нужно сбавить обороты!
Взбежал на третий этаж, быстро отыскал свою комнату.
У меня само собой сложилось впечатление, что в советских общежитиях живут неблагополучные люди, которым в жизни по каким-то причинам не повезло.
Входная дверь была самая обычная, ничем не примечательная. Выкрашена светло серой масляной краской.
Я еще не знал, что меня там ждет. И что бы я себе не представлял, все равно не угадаю. Это совсем не студенческая общага. Дрожащей рукой вставил ключ в скважину и повернул его, щелкнул замок.
Средних размеров комнатушка, к тому же еще и слабо освещенная. Абсолютно спартанские условия, при этом еще и густо покрытые пылью. Во всех смыслах. Одно окно, с полупрозрачной занавеской желтоватого цвета, на подоконнике мертвый, скукожившийся кактус. Он видимо до последнего сражался за выживание, цеплялся корнями за сухой грунт, но два года без воды это уже явный перебор. Поливать-то было некому.