- Снежок, это ты специально мне показал, да? Спасибо, конечно, за попытку, но легче не стало. Всё, как я и думала – герцог там… с ней. Утешает её, обнимает.
Кот молчал, лишь прижался сильнее и снова включил свою тарахтелку.
- Усыпил меня и показал, где они? Я это и сама знала – в лесу, наедине. То есть, не совсем наедине, там с ними служанка, она мелькала в самом начале сна, когда я только что «вошла» в дом. Горничная графини и…
Рене!
Зачем герцог брал с собой туда камердинера? Милорд вряд ли даст ей ответ, скорее, начнёт расспрашивать – откуда жена об этом узнала? Не рассказывать же ему про Снежка?! Но так хочется выяснить, что на самом деле происходит, зачем милорд таскал туда Рене и вообще…
Есения в волнении прикусила губу и решилась – ничего страшного не произойдёт, если она аккуратно расспросит камердинера.
Иначе никаких украшений не хватит, и Зимнее дерево останется ненаряженным.
- Аниса!
- Да, миледи? – горничная появилась буквально через секунду.
Есения машинально отметила, что Аниса смотрит на хозяйку, но и глазом не ведёт в сторону Кота. Видимо, фамильяр по-прежнему для всех остальных невидим, ведь тот так и сидит с ней рядом.
- Нет, я справлюсь сама. А ты, пока я перекусываю, найди Рене. Пусть через полчаса зайдёт сюда.
- Сюда?! – округлила глаза горничная.
- Нет, не в спальню, конечно. В гостиную.
- Слушаюсь, миледи! – Аниса привычно присела и вышла, оставив хозяйку заедать думы.
Отвар в магическом кувшине оказался восхитительным, сыр – нежно-сливочным, а булочка ещё тёплой. Есения с аппетитом перекусила и перешла в гостиную.
Рене появился, как она и приказывала, ровно через тридцать минут.
- Миледи? – замер на пороге, насторожённо глядя на молодую хозяйку.
- Проходи, садись, – герцогиня показала на кресло.
- Я постою, – отказался мужчина. – Вы хотели мне что-то поручить?
- Не совсем поручить, скорее, поговорить. Рене, расскажи, куда вы уходили вместе с его светлостью?
Она не была до конца уверена, что сон – не плод её собственного воображения и не имеет ничего общего с реальностью. Но решила действовать так, будто бы точно знает – слуга был в том доме.
- Э-э-э… Когда?!
- Сегодня утром.
- Э-э-э… С его светлостью? – повторил камердинер и покраснел.