Ни позади, ни впереди не видно и не слышно ни души.
- О вашем замужестве, – произнёс виконт. – О том, что муж открыто вами пренебрегает, а скоро ваше положение станет совсем невыносимым. Его светлость собирается нанести вам такое оскорбление, какое простить невозможно, но я могу вас от этого избавить.
И сердце Есении подскочило к горлу, а потом с размаху рухнуло вниз…
Теодор внимательно наблюдал за сменой эмоций, промелькнувших на лице герцогини.
«Интересно, как она относится к леди Кларисс? Вряд ли её светлости всё равно, что супруг не только содержит любовницу, но ещё и поселил ту в замке.
И что она почувствует, когда узнает о коварном плане супруга? Ещё большее унижение, ведь герцог намерен выдать бастарда за законного отпрыска.
В моих интересах так преподнести эту информацию, чтобы герцогиня не рыдала, а разозлилась на мужа и обеими руками ухватилась за предложение отомстить».
- Что вы такое говорите? – растерянно произнесла молодая женщина и попыталась отодвинуться от неприятного гостя. – Мой супруг – образцовый семьянин! И до сих пор не давал мне ни малейшего повода сомневаться в нём или сожалеть, что я ответила ему «да».
- Я понимаю, миледи, сколь странно для вас звучат мои слова, – виконт проигнорировал явное стремление герцогини оказаться от него подальше и снова приблизился к ней, заступая дорогу, – но я не могу молчать! Выслушайте меня, молю!
«Он сумасшедший? – мелькнуло в голове у Есении. – Или… А что, если он как-то связан с тем самым врагом, о котором говорил мой муж? Ясноликая, что же мне делать? И его светлость, как специально, вместо того, чтобы искать своего недоброжелателя, развлекает на улице разных леди!»
- Вы говорите странные вещи, лорд.
Любой слуга, поварёнок, мальчишка-подручный – кто угодно! Но увы! – вокруг не было ни души…
– Да и уместно ли мне разговаривать с вами, посторонним мужчиной? Тем более наедине! – прибегла она к последнему аргументу.