– Если ты останешься бездетным, вернуть утраченное будет проще, ведь я имею не только право первородства, но и сыновей. То есть преемственность уже продолжена, король будет вынужден восстановить справедливость.
- Как твоё настоящее имя?
- Не настоящее, а вынужденное, – скривился лорд. – Баронет Тиро.
- О! – понимающе кивнул Джонатан. – Послушай, Тиро, что ты хочешь – золото, земли? Должность в столице? Говори, что из моего имущества тебе особенно приглянулось? Я готов поделиться, если, разумеется, ты сможешь доказать наше родство.
- Твоего мне ничего не нужно, но своё я верну в любом случае, даже если ты будешь против, – тихо рассмеялся лжевиконт. – И лишнего мне не надо, я собираюсь забрать только то, что ты отнял, то есть, всё: отца, имя, титул, герцогство.
Вот жену не заберу. Вернее, заберу, но не женой – супруга у меня уже есть, менять её я не собираюсь. Леди Есения сгодится мне в качестве моральной компенсации – станет моей любовницей.
Есения похолодела – он сумасшедший?! И он, и эта… экономка.
А что творит Льера?! Ведь ничего не предвещало! Она и сама ничего такого в поведении женщины не замечала. Обычная мистрис, в меру почтительная, достаточно добросовестная и доброжелательная. А та, выходит, помощница недоброжелателя?!
Есения краем глаза заметила какое-то движение, отвела взгляд от похитителя и увидела, что Джонатан завёл правую руку за спину и осторожно выплетает какое-то заклинание. А Кот переместился, и теперь сидит вплотную к герцогу.
- Что до доказательств, – продолжал баронет, не замечая манипуляций его светлости, – то вот они: моя матушка побывала в спальне герцога, где не только потеряла невинность, но и обзавелась ребёнком. Это случилось как раз в Новогодье, поэтому замок был полон гостей, и если хорошенько поискать, то ещё можно найти свидетелей произошедшего. А ещё я родился одарённым от бездарной матери. Любому ясно, что магия ко мне перешла от отца. По-моему, доказательств больше, чем надо, но герцог обвинил мою матушку во лжи и выгнал вон.
В этот момент из-за кустов появилась экономка.
- Все скамейки неподвижны, я ни одну не сумела даже сдвинуть, не то что унести, – пожаловалась Льера. – У герцогини ножки молодые, постоит, не рассыплется.
Мнимый виконт обернулся на подельницу, и в этот момент герцог выпустил плетение.
Есения смотрела, не дыша – заклинание впечаталось в прозрачную мембрану, от удара по преграде побежали трещины.