Что произошло, когда он своим телом перехватил пульсар смертельного заклинания? Неужели сумасшедший баронет решил, что герцог мёртв и утащил беспомощную Есению?!
Куда… Куда, спрашивается, смотрел фамильяр?! Как он это допустил?!
Единственный ответ, который приходил на ум, пугал до звёздочек в глазах – защитник рода никогда не оставил бы герцогиню, вернее, ещё не рождённого наследника, если бы… Если бы Есения не потеряла малыша.
- Есения, – не произнёс – простонал, в бессилии комкая пальцами простыню.
И замер, пытаясь понять – а, собственно, почему он остался жив? Проклятье, которое запустил баронет, должно было убить на месте. Тем не менее, если не считать сильной слабости, боли во всём теле и опустошённого почти до донышка резерва, герцог не только не умер, но, можно сказать, цел.
Как такое возможно?!
Джонатан отчётливо понял, что должен во всём разобраться. То есть, найти кого-то, кто может ответить на вопросы. И главный из них – где моя супруга?
Не обращая внимания на шипение фамильяра и его попытки помешать, мужчина подтянулся и сел на кровати.
В голове гудело, к горлу подкатывала тошнота, координация подводила – тело так и норовило прилечь – если не обратно на постель, то на стену или сразу на пол. Но герцог держался и ждал, когда чехарда в голове уляжется, и организм определит своё место в пространстве.
- Оу, какой мы шустрый! – сбоку раздался смутно знакомый голос, и не успел Джонатан повернуться, как говоривший показался на глаза.
Перед Джонатаном стоял король.
- Ва… ваше величест…"
"- Без титулов! – поморщился монарх. – Ты не в той форме, герцог, чтобы соблюдать политесы и прочую чепуху. Вернись на кровать, поговорим.
- Я… Её…
- Ложись, кому говорю?! Тебя с огромным трудом, можно сказать, чудом, вытащили с того света, а ты не только не ценишь, но и пытаешься свести усилия целителей к нулю?
Герцог почувствовал, как силовые нити опутали тело и мягко отправили его в лежачее положение.
- Вот, и лежи, а то уйду, и ты так и останешься в неведении, – назидательно произнёс король и, подтянув поближе к кровати кресло, сел у изголовья больного. – Поговорим?
- Где Есения? Что с ней?
- Не хочешь спросить, откуда здесь взялся король? – вздёрнул бровь его величество.