Но девушка тут же опомнилась – она больше не принадлежит леди Сильвии и не обязана ей подчиняться! Если у вдовы отца есть претензии, она может высказать их его светлости.
А ещё король пока не давал разрешения выпрямиться, и всё замерли в неудобных позах.
Есения осторожно скосила глаза в сторону Джонатана – как хорошо, что интуиция её не подвела, и вынудила пойти на смелый и чуточку безрассудный шаг!
Как хорошо, что провокация оправдала возложенные на неё надежды! Страшно подумать, что было бы, не решись она, Есения, разыграть сценку с мнимым обмороком.
- Леди, вы забываетесь! – холодным тоном оборвал спич графини его величество.
- Но вы обещали, что я смогу забрать падчерицу! – пролепетала леди Сильвия. – Я имею все права на эту леди!
- Вы лукавите – такого вам никто не обещал, - возразил король. – Я собирался сначала во всём разобраться и только потом вынести решение – забираете вы леди Есению или она остаётся у его светлости.
- Но...
Король жестом приказал вдове замолчать и обратился к присутствующим:
- Довольно. Разрешаю выпрямиться.
По залу пронесся нестройный шум – это поднимались с реверансов и распрямляли спины после поклонов подданные герцога.
Само собой, все остались стоять, ведь в присутствии монарха сесть без его разрешения мог только самоубийца.
Есения тоже приняла вертикальное положение, и с облегчением почувствовала, как супруг взял её руку и положил на своё предплечье.
Ну и пусть его светлость несколько неотёсан и бывает груб, всё равно с ним безопаснее! Он не даст жену в обиду и защитит её от всех поползновений мачехи.
Если ему не помешает его величество...
Плохо, что графиня смогла так быстро до них добраться. И только Ясноликая знает, что мачеха наговорила королю...
- Лорд Джонатан, леди Есения, примите мои поздравления!
Эрнст Третий по очереди посмотрел на герцога, потом сверху вниз прошёлся взглядом по фигуре молодой герцогини.
Девушка почувствовала, как её щёки начинают полыхать, и в замешательстве поспешила опустить глаза долу.
По губам его величества скользнула улыбка. Скользнула и пропала, а сам монарх продолжил более строгим тоном.
– Я не мог не принять приглашение, но был вынужден захватить с собой родственницу миледи.