Жрец говорил убедительно, а всем известно, что в храме лгать нельзя – богиня осерчает.
То есть если очень-очень надо, то можно, конечно. Но осторожно и ради благой цели. А у священников местного храма не могло быть более благой цели, как успокоить самую богатую в провинции землевладелицу! Поэтому словам жреца приходилось верить.
Но по мере убывания еды и питья, страхи возвращались.
В отличие от падчерицы…
- Разве вы не можете помолиться богине? – не выдержала женщина. – Спросите у неё, где моя подопечная, и когда она вернётся?!
- Помолиться мы можем, чем, собственно, и заняты, – ответил Главный священник храма города Габье, показав в сторону группы коленопреклоненных жрецов.
- С места не двинусь! – отрезала вдова.
- Леди Сильвия, – священник изобразил глубокую печаль, – но из-за вас мы были вынуждены закрыть ворота святого дома! Страждущие не могут припасть к стопам Ясноликой, не могут воздать хвалу богине или просить её о милости. Это неправильно!
- Я никому не мешаю! И вообще, отстаньте от меня. Лучше молитесь усерднее – чем скорее я получу назад леди Есению, тем быстрее мы покинем храм Ясноликой!
Прошёл ещё час, Есения не возвращалась.
Графиня металась от желания схватить Главного жреца за шею и трясти, пока не признается, куда подевал девушку, до желания немедленно отправиться в столицу, к королю. С просьбой помочь отыскать пропавшую падчерицу.
Но ехать лошадьми – месяц пройдёт, пока доберутся, а порталы так дороги!
«Что делать-то? Где эта паршивка?!»
- Матушка, – подала голос Ильяна, – я что подумала – если Есеньку забрала Ясноликая, она не обязательно вернёт её сюда, в Габье. Раз богиня почему-то благоволит этой дурочке, то она отправит её прямо домой, в родовую часовню графов Аманто.
- Что? – леди Сильвия повернулась к дочери и несколько секунд переваривала её слова."
"- Юная баронесса права! – обрадовано подхватил идею прелат. – Конечно же, Ясноликая перенесёт леди Есению сразу в родовое поместье! Да она уже наверняка там!
- Ильяна, за мной! – вдова ринулась на улицу, к экипажу, но на полдороге остановилась. – Нет, нельзя всем уезжать.