Несмотря на то что ему понравился ее танец тогда, в таверне, он не выносит Таню, один ее вид его бесит.
Ответ Штефана был неожиданным — он криво усмехнулся, но остался невозмутимым, довольно сухо вымолвив:
— Наш король слишком устал, чтобы быть благодарным зрителем, не правда ли, ваше величество?
Василий как-то странно глянул на Штефана и сказал:
— До этого момента не устал, а теперь очень.
Он улегся и отвернулся, собираясь спать.
Таня услышала, как Лазарь сдавленно хихикнул. Она взглянула в ту сторону, но он тут же улегся на одеяло, Андор последовал его примеру.
— Может, передумаешь? — спросил он, не сбавляя напряжение этим, казалось бы, простым вопросом.
Тане вдруг пришла в голову странная мысль: а не станцевать ли для него? Вдруг он снова проявит к ней прежний интерес после этого? Но неужели она действительно хочет быть желанной для него?
Ну о чем это она думает? Только отрицать очевидное невозможно: несмотря на то что Штефан охладел к ней, ее все-таки тянет к нему.
Тане не хотелось говорить, поэтому она просто покачала головой. Она хорошо понимала, что они больше не увидятся, завтра ее уже не будет с ним, но жалеть не о чем. Штефан, возможно, единственный человек, который волнует ее, которому она отдалась бы, но именно поэтому так опасно продолжать с ним какие бы то ни было отношения. Ему нет места в ее будущем, там вообще нет места мужчине, а этому, с его причудами, грубостью, враньем — и подавно.
На ее молчаливый отказ Штефан только пожал плечами. Потом сел на одеяло и позвал ее:
— Иди сюда!
Таня подозрительно уставилась на него: она и так достаточно близко.
— Это еще зачем?
— Я тебя приготовлю ко сну, — ответил Штефан, доставая веревку. — Весьма сожалею, что приходится проделывать все это, Таня, но всем хочется спать. Никому не придется бодрствовать, если я тебя привяжу немножко.