Вика почему-то ожидала большего изобилия от стола владельца такого огромного замка.
Впрочем, самой ей кусок вообще не шел в горло, хоть она и не ела уже сутки. Чем дальше, тем меньше она понимала, что с ней произошло. Да и этот властный тип, сидевший во главе стола, никак не добавлял спокойствия. Если ему вздумается, ее и из замка-то не выпустят.
Брюнет между тем салютнул ей бокалом, посмотрев так пристально, словно рентгеном просветил, сделал пару глотков и заговорил. Уже на другом языке. Потом — на третьем, четвертом.
"Вика по-прежнему не понимала ни слова. Мужчина это видел и в итоге снова замолчал, сделал знак, чтобы она приступала к еде.
Перекусить, пожалуй, и правда необходимо — не хватало еще обессилеть. Вика пригубила вино из запотевшего бокала. Холодное, как и полагается аперитиву. У них есть холодильник? В то, что столь низкая температура может быть в погребе, как-то не верилось.
Как только закончили с закусками, брюнет снова позвонил в колокольчик. Слуги заменили тарелки на глубокие и разлили в них суп.
Первым делом Вика отведала мясо в нем. Похоже на говядину, но это определенно была дичь, вкус чуть отдавал кислинкой. Никогда раньше ей вроде бы не доводилось есть такого. Интересно, что это? На глаза попался лось, изображенный на стене. Брюнет, заметив, куда только что бы обращен ее взгляд, улыбнулся краешками губ и кивнул.
Значит, лосятина. Вкусно, обалденно вкусно! Или просто она настолько оголодала?
Едва Вика отправила в рот последнюю ложку супа, брюнет поднялся из-за стола и поманил ее куда-то жестом.
В коридоре еле поспевала за его широким шагом — ростом он был очень высок. Навскидку Вика сказала бы, что метр девяносто три.
Зашли в другую дверь. Ну, хотя бы не спальня, уже хорошо. Большой письменный стол, шкафы с бумагами и книгами. Кабинет, по всей видимости. Мужчина приблизился к висевшей на стене большой карте, подозвал ее и ткнул пальцем в какое-то место в северной части континента.
— Торнхолд, — произнес он и вопросительно посмотрел на нее. Очевидно, хотел, чтобы она показала, из каких мест явилась сама.
Вот только очертания изображенного на карте материка были ей незнакомы. Действительность оказалась страшнее самых худших предположений — она даже не в прошлое переместилась, она вовсе не на Земле. От ужаса желудок едва не скрутился в спираль и не исторг все съеденное.