Что во-вторых?
– Во-вторых, детей можно заводить тогда, когда финансовая база достаточно крепка. Гришка, само собой, думает, что он уже держит бога за бороду и круче него только Рокфеллер, но поверь мне, девочка, его положение пока еще весьма и весьма шатко. Я позволю тебе рожать только тогда, когда не буду беспокоиться о финансовых делах моего сына.
– Убедительно, – усмехнулась Олеся. – Дальше.
– А дальше, моя дорогая, когда первые два условия будут соблюдены, нужно будет дождаться момента, когда Гриши не будет в Москве довольно долго.
– Не получится, Славочка. Если Гриши долго не будет, то и сроки беременности и родов не совпадут. Он посчитает и догадается, что ребенок не от него.
Ситников хитро прищурился.
– А обмануть? Миллионы женщин это проделывают, и им сходит с рук.
Она села в постели, натянула на грудь тонкую махровую простыню и повернулась так, чтобы видеть его лицо.
– Слава, – сказала она очень серьезно, – если я соглашусь таким образом обмануть Гришу, ты все время будешь думать, не обманула ли я и тебя тоже.
"– Предохраняйся, но так, чтобы он не знал. Пей какие-нибудь таблетки, их сейчас полно.
– А как ты проверишь? Я тебе скажу, что пила таблетки, а ты будешь сомневаться, не солгала ли я. Слава, я тебя так хорошо знаю, ты ведь никому не веришь. Даже мне.
– Ну что ты, девочка моя, тебе я верю, – произнес он как можно теплее. – Ты, может быть, единственное существо на свете, которому я верю безоговорочно.
Но это было неправдой. Он действительно не верил никому, и Олесе тоже, и оба об этом знали.
– Значит, мы будем ждать момента, когда после отъезда Гриши получим бесспорное доказательство того, что ты не беременна.
– Но это…
– Да, знаю. Это может произойти далеко не в каждую его командировку. А если и произойдет, то нельзя быть уверенным, что наша с тобой близость в этот период закончится твоей беременностью. Это может затянуться надолго. Но будет только так и никак иначе. Ты поняла?
– Да я вообще понятливая, – равнодушно ответила Олеся, и неясно было, устраивает ее такая перспектива или нет.