Она помогла бы тебе. Но ты устроен по-другому, ты не можешь признаться жене, тогда тебе придется поселить здесь другую женщину, которая ничего не будет знать, но будет по крайней мере за тобой следить и не выпускать из дома в безумном состоянии. Нужно только сделать так, чтобы Жанна сюда не явилась. Сумеешь?
– Господи, Славка, – простонал Аргунов, – о чем ты говоришь? Какая женщина? Где я ее найду?
– Раньше находил. По-моему, у тебя с этим проблем не было.
– А как я сделаю, чтобы Жанна здесь не появилась? Я же не могу ей запретить приезжать.
– Смени замки. Перестань психовать. И не вздумай бегать от милиции, это вызовет подозрения. Если придут еще раз – поговори с ними, ответь на их вопросы. Они тебя пока ни в чем не подозревают, они думают, что ты – свидетель, который мог видеть преступника. Ну и скажи им, что ты никого не видел. Или придумай, что видел, наври с три короба. Веди себя спокойно и дружелюбно.
– Почему ты думаешь, что они меня не подозревают?
– Ну, если бы подозревали, то ждали бы дома, пока ты не вернешься, задержали бы и привезли в ментовку в наручниках, а не ушли не солоно хлебавши.
– Жанна сказала… Вроде бы один.
– А что она конкретно сказала? Дословно можешь повторить?
– Что приходили из милиции.
– Приходили… – задумчиво повторил Ситников. – Могуч русский язык, порой и не поймешь, что имеется в виду. То ли безличное предложение, то ли милиционер был не один.
– Растерялся, разнервничался. Начал орать на нее. Ну да, да, я сглупил, я повел себя как последняя идиотина, так что, ты теперь будешь мне печень за это выклевывать? Я тебя позвал как друга, чтобы ты мне помог, а не для того, чтобы выслушивать твои замечания!
Алкоголь подействовал, и Аргунов стал агрессивным.
– Теперь ты и на меня орешь, – покачал головой Вячеслав Антонович. – Эх, Левка, Левка. Ложись-ка ты спать, утро вечера мудренее.
– Я что, по-твоему, должен ей признаваться в том, что во сне ухожу из дома и убиваю детей?! – взъярился Лев Александрович. – Ты что, совсем обалдел?!
– Не кричи на меня, – Ситников повысил голос.