В следующее мгновение Шторос сорвался с места, в три прыжка преодолел разделяющее их расстояние, огненным вихрем налетел на нее, сковывая в жарком объятии, и рухнул вместе с ней на деревянный пол палубы, переворачиваясь в воздухе, чтобы она оказалась сверху. Он упал на спину, прижимая ее к своей груди, и тут же перекатился, подминая ее под себя и с тревогой вглядываясь в ее лицо.
— Козочка моя! Живая и здоровая, — прошептал он, заглядывая к ней в глаза.
Скрутившаяся было внутри Динки пружина боли со звоном лопнула, и по щекам ее потекли слезы облегчения.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он с видимым волнением разглядывая ее своими яркими глазами и стирая большим пальцем слезы с ее щеки.
— Поцелуй меня, — прошептала Динка. Отвечать на вопрос не хотелось, так как чувствовала она себя неважно. Пережитое только что напряжение продолжало дрожать в теле, покалывая кончики пальцев.
Динка ожидала, что он, как обычно, прижмется губами к ее губам, даря нежный глубокий поцелуй, полный обожания и сдерживаемой страсти.
— Что-то не так? — Динка, поднимаясь на ноги, с недоумением переводила взгляд с одного варрэна на другого. Ни разу еще на ее памяти Хоегард так явно не демонстрировал свою ревность. Динка даже сомневалась в том, способен ли он ее испытывать."
"— Иди, Динка. Мы сейчас парой слов перекинемся и догоним тебя, — широко улыбнулся ей Шторос и, развернув к себе спиной, ласково шлепнул по попе, задавая нужное направление. Динка еще раз растерянно обернулась, но они, кажется, драться не собирались.