— Но ведь вы же были невиновны, правда? Вы просто не смогли найти настоящего убийцу, правда? — продолжала она упорно гнуть свою линию, стараясь сдержать дрожь в голосе.
— А какое это имеет значение? — огрызнулся Зак.
— М-может быть, это имеет значение для меня. Несколько мгновений он внимательно изучал ее, а потом гнетущее молчание нарушил его неотразимый, ставший мягким голос:
— Если это действительно имеет для вас какое-то значение, то тогда я отвечу на ваш вопрос. Нет, я не убивал свою жену.
Конечно же, он лгал. Иначе просто быть не могло.
— Я верю вам, — сказала Джулия и, чтобы еще больше расположить его к себе, поспешила добавить:
— А раз вы действительно невиновны, то, конечно, имели полное право бежать из тюрьмы.
После этого в машине наступило длительное молчание. Джулия чувствовала, как он пристально изучает ее. Наконец он отрывисто приказал:
— Здесь должна быть телефонная будка. Когда увидите ее, остановитесь.
— Хорошо.
Телефон был немного в стороне, и Джулии пришлось свернуть с дороги. Она с надеждой смотрела в зеркало заднего обзора, рассчитывая увидеть какой-нибудь приближающийся грузовик, которому бы она могла просигналить. Но на заснеженной дороге почти не было машин. Голос Зака резко вернул ее к действительности.
— Надеюсь, вы не подумаете, — насмешливо сказал он, доставая ключи из замка зажигания, — будто я сомневаюсь в ваших словах о том, что вы верите в мою невиновность и хотите помочь мне бежать.
Джулия сама удивилась той легкости, с какой ей давалась новая роль. Покачав головой, она убежденно сказала:
— Я не виню вас.
Слегка улыбнувшись, он выбрался из машины, продолжая держать руку в кармане, как бы ненавязчиво напоминая ей о наличии револьвера. Кроме того, дверь с его стороны осталась открытой, чтобы, разговаривая по телефону, он мог видеть все происходящее в салоне.
— Вы не будете возражать, если я достану из сумки ручку и бумагу? Мне бы хотелось сделать кое-какие наброски, пока вы звоните по телефону. Ну, всякие мелочи для моей будущей книги.