От пинка она мигом распахнулась настежь и с грохотом ударилась о косяк. В общем, мое появление вышло эффектным. Аббас только крякнул от удивления.
Переступив порог, я оказалась в часовне. Сводчатый потолок, украшенный фресками, окна с цветными витражами, алтарь у стены, и лысый жрец, притаившийся за ним.
Довольно симпатично, но я уже окончательно вошла в образ кошмарной невесты.
— Н-да — цокнула языком, — не богато. Смотрю, князь ваш средненький. А разговоров-то было. Кстати, где спрятался мой жених? Он что стесняется?
Я покрутила головой в поисках жениха.
Взгляд привлекла тьма за колонной. Она выглядела противоестественной. Свет из окна падал так, что должен был осветить тот угол, но вместо этого он был непроглядно темен.
И вдруг эта тьма зашевелилась, а вместе с ней и волосы на моей голове. Что это?! Я не бросилась с воплем прочь из часовни только потому, что застыла от ужаса.
Тьма между тем уплотнилась, сгустилась и сложилась в мужскую фигуру. Я протерла глаза. Должно быть, мужчина с самого начала стоял за колонной.
Я узнала мужчину мгновенно. Красивый, но неухоженный, и все такой же несчастный. Одежда на нем выглядела так, словно он в ней спал. А когда он повернулся ко мне лицом, я отметила, что он так и не побрился. И, похоже, не расчесывался с нашей последней встречи. Ничего не скажешь, подготовился он к свадьбе.
Это его я встретила в военном лагере, именно он поставил на мне метку.
Вопреки ожиданиям князь не проявил эмоций при виде меня. Скупо кивнул и указал на алтарь. Мол, подходи и начнем церемонию.
А ведь он без сомнений наблюдал мое эффектное появление, но никак не отреагировал. Странно. У советника вон глаз дергается, а князь спокоен как слон.
Приблизившись к алтарю, я надула губы, как жертва подпольного пластического хирурга, и произнесла гнусавым голосом одной известной дивы:
— Что это за сарай? Потолок низкий, освещение никакое, — я провела пальцем по алтарю и добавила, скривившись: — повсюду пылюка.