Еда отвлечет Карла надолго, и мы с Киром сможем побыть наедине.
Наконец с приготовлениями было покончено, и я кивнула Уме:
— Веди меня к князю.
За дверями спальни к нам присоединились стражи — мои вечные спутники за пределами покоев. Вслед за Умой я прошла по коридору и поднялась по винтовой лестнице. И вот мы оказались перед дверью.
— Это выход на главную смотровую площадку, моя изысканная госпожа, — сказала Ума. — Там вас ждет князь. Дальше вы пойдете одна.
Я кивнула. Что-то я разнервничалась перед встречей с Киром.
По сигналу Умы стражи распахнули передо мной дверь, и я шагнула вперед, прямо под звездное небо Южного королевства. Дверь мягко закрылась за моей спиной, отрезая путь к отступлению. На секунду накатила паника — правильно ли я поступила, приняв приглашение? Но я успокоила себя тем, что всегда могу уйти. Кир меня отпустит, если я попрошу. В этом почему-то не сомневалась.
А вот и он. Ждет меня возле перил смотровой площадки.
— Я боялся, что ты не придешь, — признался Кир.
— Я сомневалась до последнего, — ответила честно.
"Кир окинул меня взглядом и судорожно вздохнул. Застегнутый под самое горло сюртук душил его, и он расстегнул ворот резким движением руки. Кажется, от моего вида у него перехватило дыхание. Не перестаралась ли Ума с нарядом?
— Подойди, — попросил Кир, протянув мне руку. — Отсюда открывается потрясающий вид на город.
Но я замешкалась. Он стоял у самых перил, а в моей памяти еще был свеж полет с прошлой смотровой площадки. Повторять его желания не было.
Кир верно истолковал мою растерянность и произнес:
— Не бойся, я не причиню тебе вреда. Можешь, заглянуть в мои эмоции. Ты увидишь в них ответ на свои сомнения.
Я осторожно кивнула и сделала, как он предлагал — посмотрела его эмоции. Первой как всегда в глаза бросилась тьма. Она никуда не делась, но я и не рассчитывала, что от нее так легко избавиться. Важно другое — тьма ощутимо притихла. Сжалась, даже скукожилась и отползла в дальний угол. Все еще черная и жуткая, но уже не такая значительная.
На фоне этой тьмы другие чувства Кира переливались радугой. Среди них преобладали все оттенки красного — розовая нежность, алая страсть и, наконец, багровая, цвета восхода любовь.
Не сразу поверилось, что эти эмоции предназначены мне. Кир любит меня? Подобное казалось невероятным, но только если забыть о единороге. С болью в сердце я осознавала, что все чувства Кира — результат работы Карла. Это он своим Даром раздул симпатию князя ко мне до размера любви.