Она была выше его матери, намного шире в плечах, голос звучал иначе, да и вообще — общего сходства у них было разве то, что обе они являлись представительницам прекрасной половины.
Та, что стояла перед Хаджаром, обладала статной фигурой, но слишком… нечеловеческой. Она была на голову выше Хаджара, считавшегося достаточно высоким в большинстве стран, что успел посетить. Статью фигуры она могла поспорить со многими воинами мужчинами, но при этом выглядела гармонично и в чем-то даже привлекательно.
В свободных платьях из парчи и шелка, украшенных драгоценными камнями и жемчугами, она стояла перед ним, сложив за спиной перелетные крылья, напоминающие одновременно крылья бабочки и ласточки.
Только лица было не разобрать. Его закрывала полупрозрачная вуаль, увенчанная короной из странного метала цвета свежего льда, украшенная прозрачными камнями, похожими на слезы.
— Эглхен, — догадался Хаджар.
Под вуалью появилась милая, едва заметная улыбка.
Хаджар не убирал клинка, а Радужный Эльф не двигалась с места.
— Не опасно ли королеве фей разгуливать так близко от армии противника?
— Опасно? — она легонько засмеялась. Протянула руку и ветви деревьев потянулись следом за её изящными пальцами. Сделала шаг в сторону и бутоны цветков и травы поспешили ближе к подолам её одежд. — Это моя родина, ветер. Каждому камню, что ты встретишь здесь, я дала имя. Каждое дерево, в котором укроешься от зноя, я указала, где прорасти.
Хаджар едва не закатил глаза. Эта страсть к кучерявости речи видимо была присуща каждому фейри на его пути.
— Зачем, тогда, вы пришли ко мне? И о каком проклятье говорили?
Эглхен склонила голову на бок. Она изучала его. Исключительно по-королевски. С легкой ленцой, ноткой превосходительства и океаном скуки."
"— Я почувствовала, как в мой дом пришел ветер из земель, что мне неведомы. Но вот я вижу тебя и чувствую… чувствую, что ты скрываешь внутри себя что-то мне знакомое. Что-то… — она замолчала, а затем неожиданно вытянула в его сторону руку.