— Вернее, она есть, но настолько мелкая, что её очень сложно ощутить. Да и не в каждом регионе это возможно.
— Что… что ты хочешь… проклятье! Говори понятней! Ты же не волшебник!
Хаджар посмотрел в глаза Шакху.
— Ты уже и сам все понял, — Хаджар провел ладонью по дереву. Будь он не так осторожен, то оставил бы на ладони несколько заноз. Забытое, но такое знакомое чувство. Ощущение уязвимости.
— Скажи мне это, что бы я мог услышать и убедиться в том, что меня прокляли праотцы, назначив судьбе раз за разом сводить дорогу с тобой.
— Мы в прошлом, Шакх.
Пустынник выругался. Не так грязно, как умел его дядя. И уж точно без витиеватости, на которую были способны бедуины, но достаточно крепко.
— Но как это возможно… и почему ты, к демонам, так спокоен?!
— Скорее всего это связано с временным разломом и той волной, которой нас накрыло и…
— Первый вопрос снимается, — перебил его Шакх. — Это и так понятно. Но почему ты так спокоен?! Или… проклятье, Хаджар! Ты уже ведь не первый раз в такой передряге? Проклятье.
Хаджар только пожал плечами. Он действительно не испытывал ни малейшего позыва к панике. Может в первое его путешествие во времени и пространстве, что случилось в шатре у орочьего шамана, он и потерялся на этой извилистой тропе, но после всех тех посещений прошлого, включая битву Небес и Земли… Паниковать было бы просто глупо.
— Хорошо, ладно, — поднял ладони Шакх, после чего провел ими по лицу и опять выругался. — Если ты так опытен в этом вопросе, то скажи — как нам отсюда выбраться?
— Понятия не имею.
— Отлично. И как мы это сде… что? Что значит — что ты не имеешь понятия?!
Хаджар только развел руками.
— Каждый раз, когда я оказываюсь в прошлом, то… просто действую. И в какой-то момент меня возвращает обратно. Это все, что я могу тебе ответить.
— Просто действуешь… боги и демоны… за что? Может я был детоубийцей в прошлой жизни? Или в этой обидел какую-нибудь чародейку, которая оказалась великой колдуньей? Или такое только в историях матерей наших матерей бывает?
Хаджар поднялся и направился к выходу из шатра.
— Погоди! — послышалось сзади.