Наши уцелели все, успев вовремя отступить, и теперь толкались вокруг. Неслабо Свиор колданул!
Это все, конечно, хорошо, но как теперь выбираться? Пещера-то других выходов не имеет, сам видел. Даже если нам удастся разгрести завалы, в чем я лично глубоко сомневаюсь — конкретно все обвалилось, — за ними будут подстерегать враги. Получается, что пнем по сове, что сову об пень — все одно помирать. Только теперь гораздо дольше и паскуднее: от голода и жажды. Если только у Свиора в запасе не осталось других полезных фокусов? Да и вообще странно… обычный колдун, каковым, собственно, Свиор и являлся, выдать заклятие такой силы был просто физически не способен.
Как выяснилось, Свиор знал, что делает. Следуя за ним, наш уменьшившийся до двадцати бойцов отряд углубился в подземелье и, пройдя пещеру до конца, оказался перед рассекающей пол трещиной. Раньше ее здесь не было. То есть изначально проход, естественно, существовал, должна же была куда-то уходить промывшая пещеру вода.
Метров триста сосредоточенно пыхтя, мы двигались в глубь земли почти ползком по тесному лазу, а потом ход вывел в обширный зал. Анар объявил привал — всем требовалось немного прийти в себя. Последние несколько часов оказались очень напряженными.
— Ты хочешь знать, что произошло наверху?
Я молча кивнул.
— Я воззвал к Рюбецалю — только он мог открыть нам проход. Это делают очень редко — слишком велика бывает плата, да и помогает он не всегда. — Про плату это он верно подметил, должно быть, закалывающий себя кинжалом дверг — хорошая цена! — Когда я увидел, что у тебя все получилось, — продолжал колдун, — я посвятил Рюбецалю жизнь второго тролля, а затем принес себя в жертву Текк! Сложись иначе, нам пришлось бы кидать жребий.
Значит, пожертвовавшего жизнью дверга звали Текк. Я и не знал…
— Рюбецаль — кто это? — без особого интереса спросил я. — Очередной местный божок?
— Не совсем… — замялся Свиор. — Горный дух. Душа гор, можно сказать. Мне трудно объяснить… Дух — это одушевленная стихия.