Хотя попадались такие кошмарные твари, что стыла в жилах кровь! К счастью, наблюдали мы их издали…
Костры мы по соображениям безопасности не жгли, и в этом походе я научился готовить… наложением рук! Некоторые так лечат, а я вот, смотри-ка, по кулинарной части пошел. Сначала, конечно, получались одни головешки, а потом ничего, приноровился.
Войдя в Пущу, мы как будто переместились в другую эпоху, куда более древнюю, чем та, что осталась за пределами этого необычного леса. Мне приходилось изо всех сил напрягать свои невеликие познания в палеонтологии, что бы попытаться понять, с каким животным мы столкнулись в тот или иной раз.
Однажды нам пришлось удирать от совершенно невообразимого зверя, напоминающего помесь мастодонта черт знает с кем, которого волколак называл Индрик. А еще пару раз мы спасались на деревьях, отстреливаясь от стай тупых и злобных животных с совершенно крокодильими пастями. Вернее, отстреливался я — волколачья праща могла только раззадорить здоровенных хищников.
Из-за них нам как-то пришлось провести на дереве почти сутки. Целое стадо этих крокодилов пускало слюну под нашим убежищем, никак не желая понять, что слезать мы не собираемся и пообедать за наш счет им не удастся. Нам и самим уже хотелось подкрепиться — припасы были подъедены, а свежего мяса мы с собой не таскали, не собираясь приманивать хищников на запах крови.
Масла в огонь подливало то, что буквально на расстоянии нескольких метров от нас на ветвях соседнего дерева сидели тетерева. Но добыть их не было никакой возможности.
"Развязав рюкзак, я пошуровал в нем и наскреб горсть завалявшихся ягод рябины и брусники — иногда мы заваривали их для питья.
— Веревка есть? — обратился я к оборотню.
Покопавшись в своем поясе, он извлек оттуда и протянул мне моток бечевы.