Стас понял это по покраснению на ее шее слева, которое незнакомому человеку могло напомнить не что иное, как засос от поцелуя, но которое на самом деле возникло от зажимания скрипки между плечом и подбородком скрипача. Да и пальцы рук у девушки были длинными, тонкими, нервными – так называемыми музыкальными. А как уж горели ее глаза при виде крохотного царства скрипок!"
"Стас, сам занимающейся музыкой, умел отличать заурядных покупателей от тех, кто по-настоящему был предан миру звуков, живя одновременно в двух измерениях: в реальном, под названием планета Земля, или «здесь и сейчас», и в особенном, колдовском, невидимом взору других людей, едином для всех тех, кто живет своим творчеством, и одновременно индивидуальном для каждого из них.
Жаль, что скрипачка связалась с такой, как эта Ника, так и не признавшаяся перед ним, Стасом, в своем замужестве. Еще бы она призналась! Вдруг очередная жертва услышит? Вон, кстати, она, вернее, он стоит неподалеку, около отдела с народными инструментами, около стены, и опять разговаривает по мобильнику, отдавая какие-то четкие указания своему невидимому собеседнику.
Чисто из мужской солидарности, граничащей с желанием утихомирить наглую Нику, Стас решил предупредить черноволосого парня о том, кто на самом деле его подружка, пока это не сделали те типы из хетчбэка.
– Не доверяй ей, – тихо сказал Стас Саше, проходя мимо и показывая взглядом голубых глаз на Нику.
Теперь пришла очередь удивляться Александру. Он сначала в некотором недоумении уставился на парня в фирменной футболке «МирМуза», после нахмурился, смерил его критическим взглядом, бросил в трубку, явно перебив собеседника: «Я перезвоню позже», и только тогда ответил:
– Что ты имеешь в виду?
– У этой девушки, Ники, уже есть муж, так что тебе лучше подумать, нужны ли тебе отношения с ней, – сказал негромко Стас, переставляя товары на одной из полок и поправляя ценники.
– Муж? Да ты что? – явно веселясь, спросил Александр. Он-то точно знал, что его у Ники нет и быть не может. И проследит за этим.
– Представь себе, да, – подтвердил молодой человек с русыми волосами, – говорят, на зоне сидит. Зато его дружки твою Нику пасут.