– Коз-зел, – с презрением в голосе сказал злой Стас и про себя пожелал Александру счастливого пути в тихий смиренный уголок ада, находящийся где-нибудь под хвостом его владельца.
Он чувствовал, что муженек Ники явно ощущает себя альфа-самцом, рожденным быть предводителем стаи, или, если это не получится – бунтарем-одиночкой. Наверное, поэтому на него работают те качки из хетчбэка, а сам он сидел и, видимо, недавно вышел, раз уже сопровождает свою ненаглядную."
"Стас никогда не понимал девушек, выбирающих тип мужчин, к которому принадлежал черноволосый урод с самоуверенными и жесткими зелеными глазами.
Стас потер лицо руками. Ситуация ему не нравилась. И этот человек ему не нравился, хотя редко кто вызывал у парня такую антипатию, пусто и нельзя сказать, что он сам понравился Саше – неприязнь была взаимной. Такой, какая может быть между немецким юношей-аристократом конца восемнадцатого века, перечитавшего труды Шелленга, поверившего в сказки Гофмана и братьев Гримм и проникнувшегося стихами Шиллера и Байрона, и воином столетия девятнадцатого, со складом мышления, как у небезызвестного князя Андрея Болконского, с хитростью былинного витязя Вольги, и при этом всем почитающего царя Давида, как образчика властвования над своим государством.
Стас, больше не глядя на Александра, к которому испытывал большую неприязнь, пошел к своему отделу.