Вышли рано утром, предупредив в траншее командира пехотной роты – во избежание недоразумений.
Поползли на «нейтралку». От выпавшей росы маскировочные костюмы промокли сразу.
Они проползли метров сто в сторону немцев, выбрали позиции. Алексей занял место за едва заметным бугорком – на него удобно легла винтовка. Виктор забрался в старую, поросшую травой воронку от снаряда. Расстояние между снайперами – метров семь-восемь, чтобы можно было переговариваться. Начали наблюдать в бинокли.
Шесть утра, немцы выбрались из блиндажей и землянок – было заметно, как они ходили по траншеям.
Снайперы удивились. Между нашими и немецкими позициями на этом участке всего метров триста, а немцы ведут себя вольготно, как на учениях. Но тратить патрон, обнаруживать себя из-за рядового солдата Алексей не хотел. Он решил дождаться более важной цели. По оптике бинокля определил точное расстояние до немцев, барабанчиками вертикальных поправок на оптическом прицеле установил дальность, вложил в патронник патрон, не запирая затвор – чего пружину зря напрягать?
Под рукав халата заползла какая-то букашка.
– Цель видишь?
Алексей взялся за бинокль.
Из немецкой траншеи почти по пояс высунулись два офицера. На головах стальные шлемы, но офицеров выдали портупеи – рядовые носят ремень.
Алексей поймал в прицел левого. Сделал глубокий вдох, задержал дыхание и нажал спусковой крючок. Выстрел! Офицер завалился на бок.
– Попал! – радостно крикнул Виктор.
А через несколько минут немцы накрыли «нейтралку» огнем. Мины падали там и тут, минометчики стреляли по площадям.
Но с одного выстрела положение стрелявшего не засечешь, только со второго. Кроме того, солнце светило из-за спины Алексея – прямо немцам в глаза. Бинокль или оптика отблеск дать не могли.
После полудня ситуация изменится, тогда необходимо быть осторожным.
Снайперы лежали неподвижно. Менять позиции сейчас крайне неразумно, немцы могут заметить движение. Тогда туго придется. Алексей вообще считал, что надо выбираться к своим.