– Она сейчас не может говорить ни с кем. На нее напали. – И тут я увидела, как растерялся такой бравый до этого момента мужик.
– Как напали? Кто? – А в голосе столько беспокойства, даже странно – для постороннего человека.
– Я точно не знаю.
– Девушка, милая, я вас очень прошу – подробнее! – почти взмолился он, вынимая из кармана платок и вытирая взмокший лоб.
– Подробнее я не могу, я не врач. Но послушайте меня – уезжайте. Вас все равно не впустят, а дебош на воротах устраивать – ну, несолидно как-то, верно? Через пару дней ей станет лучше, сможете узнать больше.
– То есть она здесь?
– Ну а где ж ей быть? Но я вам еще раз повторяю – сейчас уезжайте, хорошо? Если хотите, я могу передать ей, что вы приезжали, если, конечно, вы скажете мне свое имя.
– Да-да, конечно. Передайте, что приезжал Одинцов, она знает. И спасибо за помощь, Анна.
Он повернулся, сел за руль, и через минуту я уже не видела даже бампера его машины – с такой скоростью он рванул в город. Я же решила, что сейчас поеду, сделаю все дела, соберу вещи Аделины и вернусь сюда.
Но, как оказалось, это была не последняя загадка дня. Я уже собрала все, что просила Аделина, заперла дверь ее квартиры и спускалась вниз, решив пойти пешком и проверить еще почтовый ящик. Там обнаружились какие-то рекламные буклеты, которые я тут же сунула в мусоропровод, и белый конверт без надписей.
– Что ты сказала ему? – загремел он, едва я ответила.
– Кому?
– Ты что – дура?! Геку!
– Ничего… все было как обычно.
– Как обычно?! Тогда какого хрена он пропал куда-то?!
– Пропал? Куда пропал? – не поняла я, останавливаясь на крыльце.
– Ты как думаешь – если бы я знал куда, то стал бы тебе звонить? Давай-ка, подруга, колись – что произошло?
Я совершенно ничего не понимала.
– Да ты с чего взял, что он не дома? – Я решила все-таки сесть в машину, а не торчать на крыльце чужого подъезда с огромным пакетом в руках, привлекая внимание гулявших во дворе людей.