Наступало время его дежурства, все остальные врачи уже ушли, и он остался в ординаторской один. Через час нужно сделать обход, осмотреть послеоперационных больных, проверить пациентов в реабилитации, и можно садиться за компьютер, набирать протоколы операций.
Матвей переоделся в свежую робу, накинул халат и отправился в отделение. Палаты, где лежали Вика и Аделина, он оставил напоследок, почему-то чувствуя, что эти моменты нужно оттянуть. Не зайти к Вике он не мог – дежурный врач обязан делать это, к Аделине же заходить он почему-то стеснялся.
– Ладно, разберемся по ходу действия, – пробормотал он, выходя из ординаторской.
В отделениях все было спокойно, недавно закончился ужин, те пациенты, к кому приехали родственники, уже ушли кто в парк, кто в зимний сад, остались только лежачие и те, кому запрещено появляться на солнце, которое все еще светило нестерпимо ярко.
Вика лежала в палате одна. Все ее лицо было закрыто повязкой, и только левый глаз, не пострадавший в аварии, виднелся из-за белых бинтов.
– Добрый вечер, – откашлявшись, произнес Матвей и по дрогнувшей руке девушки понял, что Вика его узнала. – Я знаю, что ты практически не можешь говорить, потому давай на пальцах. Боли есть? От одного до трех.
Вика не отреагировала, закрыла глаз и попыталась отвернуться.
– Я тебя очень прошу, прекрати, – попросил он, подходя ближе.
Вика протянула руку, вынула из-под подушки блокнот и ручку, на которых Матвей заметил символику клиники, и быстро что-то написала, протянула ему. «Уходи отсюда», – прочитал Матвей.
– Я уйду ровно в тот момент, когда получу ответы на свои вопросы, касающиеся исключительно твоего самочувствия. Ничто другое меня не интересует, не волнуйся.
«Даже не сомневалась в этом, – написала Вика. – Тебя вообще мало что интересует. Особенно женщины».
– Вика, я не собираюсь с тобой спорить и ссориться, а твое мнение обо мне уже давно перестало быть для меня важным.
«У меня зудит все лицо, ноет челюсть и, кажется, выбиты зубы. Что еще ты хочешь узнать? Что ночью я вою в голос до тех пор, пока мне наркотики не введут? Или что я пытаюсь представить, во что превратилась, и от этого вою еще громче? Уходи, я прошу тебя», – написала Вика и, бросив блокнот Матвею, отвернулась.