– Ну, так попробуй для разнообразия, вдруг я делаю это небескорыстно?
– Зачем я тебе?
– А вдруг пригодишься, – рассмеялась она, и от ее смеха у меня на душе почему-то потеплело. – Давай выкладывай.
– Я… я хочу стать шеф-поваром. Таким, чтобы обо мне говорили. Хочу придумывать новые блюда, хочу, чтобы людям нравилось, – призналась я, пряча взгляд.
– Тогда понятно, почему я застала тебя у этой витрины. Ты рассматривала кухонные приспособления с таким лицом, с каким обычно девчонки разглядывают витрины ювелирных магазинов.
– Когда были продукты.
Тут я слукавила. Даже сейчас, будучи уже сильно пьющей, я наскребала денег хотя бы на упаковку яиц и пачку дешевого масла и готовила эти яйца самыми разными способами – от пашот до яиц с голландским соусом. А уж если случалось что-то получше, то я устраивала целый пир. Правда, такие моменты случались все реже – зарплата уборщицы не позволяла роскошествовать. Ну, и водка…
– Тогда у меня есть предложение, – сказала Аделина, серьезно глядя на меня.
– Что именно?
– Заключим сделку. Ты прямо сегодня, вот сейчас, сию минуту едешь со мной в наркологическую клинику, проходишь там курс лечения, а потом я устраиваю тебя в лучшую в городе кулинарную школу.
Я не верила своим ушам. Да и кто бы поверил? Еще утром я думала о том, как приготовлю что-то вкусное, куплю бутылку и забудусь привычным алкогольным сном, а сейчас практически чужой человек предлагает мне выход из тупика и надежду.
Конечно, я захотела. Мы поехали в клинику, куда меня приняли без лишних проволочек, и я приступила к лечению. Это был долгий, трудный процесс, в ходе которого мне не раз хотелось все бросить и убежать, но я воскрешала в памяти ту витрину с кухонными принадлежностями и останавливала себя. Нет, я не могу профукать такой шанс, который выпадает далеко не каждому, я не могу остановиться, когда мечта уже так близко.
Аделина приезжала ко мне через день, поддерживала, и я чувствовала, что появился человек, которому я нужна – не важно, зачем, это совершенно не имело для меня никакого значения. Я была нужна Аделине, и она делала все, чтобы я вернулась к нормальной жизни. Большего я знать не хотела."
"Прошел год, прежде чем я поняла, что действительно больше не думаю о выпивке и могу спокойно заходить в винно-водочный отдел.